— Автомобиль представительского класса создаётся в сугубо инициативном порядке без использования бюджетных средств, исключительно на трудовом энтузиазме Конструкторского центра и финансировании некоторых затрат из внебюджетных фондов пяти союзных республик, чьи руководители проявили понимание важности проекта, а их регионы получат машины в первоочередном порядке. К сожалению, даже для мелкосерийной сборки подобной машины, от тысячи до 2 тысяч в год, в стране отсутствуют подходящие и свободные производственные мощности, их предстоит создать. Республики обязуются выделить деньги на организацию производства, я предлагаю определить на конкурсной основе, где именно она будет собираться. Мониторинг качества, основанный на японской модели от «Тойота-Моторс» и обеспечивающий сравнимые с японцами результаты, внедрён на трёх предприятиях страны: ВАЗ, МАЗ и АЗЛК, а также на некоторых заводах-смежниках, например, на Уфимском моторном. Это — главные претенденты. Лично я не возражаю против участия в конкурсе представителей Горьковского автозавода, — они, естественно, присутствовали на моей публичной порке и не скрывали надежд на самый суровый приговор. Такие лица… Полные праведного возмущения! А я, как ни в чём ни бывало, продолжал: — Конечно, если они откажутся от позорной идеи продвижения своего ГАЗ-3102 и займутся, наконец, доведением ГАЗ-24 до среднего технического уровня хотя бы 1970 года, про качество даже говорить боюсь.
— Это оскорбление! — вякнул горьковский первый заместитель Генерального.
— Нет, суровая правда, — вдруг встрял, ломая регламент и вмешиваясь в мой доклад, министр обороны. — «Волги» используются в армии в качестве автомобилей генералитета и ездят только потому, что закреплённый солдат должен в ней что-то ежедневно смазывать, подтягивать, ремонтировать. Советская промышленность даёт армии, да что армии — всему нашему государству, лучшие в мире ракеты, самолёты, танки. Мы приближаемся к мировым лидерам по развитию электронно-вычислительных машин. Готовится Олимпиада, самая масштабная, самая яркая в истории человечества. Мы — лучшие, мы — образец подражания для всего мира. Почему на этом фоне «волгу», машину как бы повышенной комфортности, автомобилисты именуют корытом? Доложу, товарищи, что с целью приёма делегаций стран НАТО, прибывающих для инспекции по контролю за сокращением вооружений, мы приобрели через коллег по Варшавскому договору 10 машин «березина», лучших за всю историю советской автопромышленности. Если американский эксперт, он же наверняка агент ЦРУ, выйдя во Внуково, увидит «волгу» Министерства обороны и по ней составит впечатление об уровне технического оснащения вооружённых сил, он доложит своему президенту: большевиков возьмём голыми руками.
— Что вы предлагаете? — бесцветно спросил Латынин. Оба с маршалом — члены Политбюро, примерно равны формально, но вес армии неизмеримо выше, чем курируемая им отрасль промышленного комплекса. Вроде военный обрушил критику только на ГАЗ, но поскольку это сфера ответственности Латынина, в его огород залетел камень размером с ядро Царь-Пушки.
— Я не командую автопромом, но обязан подчеркнуть: производство металлолома на Волге нужно прекращать, а для этого полностью менять руководство завода, судорожно цепляющегося за старьё. Добавлю, что качество грузовых автомобилей ГАЗ-66 вызывает куда больше нареканий, чем автомобилей МАЗ и КамАЗ. УАЗ-469, которых сухопутные войска ждали с 1960-х годов, безнадёжно устарели по сравнению с внедорожниками НАТО. Считаю, что проблема кроется в самом руководстве автопрома, не способного укомплектовать поволжские заводы компетентными руководящими кадрами и сформировать грамотную промышленную политику. Доклад закончен, товарищи.
Встретился глазами с Житковым. «Всё благодаря тебе», — читалось в них.
Даже я не ожидал такого вмешательства со стороны Минобороны. Военный с армейской прямотой разворотил волжское болото, назвав вещи своими именами.
Латынин и тут попытался выкрутиться.
— Экспортный вариант автомобиля по заводской себестоимости выйдет едва ли не втрое дороже «волги» за счёт гидроусилителя рулевого управления, кондиционера, электрооборудования, АБС и других дополнений. Товарищ Поляков, мы хоть сколько-то их экземпляров сможем продать в Европе?
— Надеюсь на успех. Автомобиль, а я нисколько не сомневаюсь в компетентности Сергея Борисовича отладить его производство, превосходит «Опель-Сенатор». Почему именно он, а не «мерседесы» и БМВ? Эти две престижные немецкие марки, как и «Порше», являются культовыми, в отличие от «Опель». Мы рассчитываем, что «руслан» будет предложен по цене, сравнимой с ценой «Опель-Рекорд» и «Ауди-100», она более чем выгодна и для производителя, и «Автоэкспорта». Причём продавать будем в разных комплектациях, дифференцируя цены. С одним только гидроусилителем себестоимость выше волговской на каких-то 850 рублей. Добавлю, что экспортный потенциал «волги» исчерпан полностью, её не хотят брать даже по цене М-2140, поэтому сравнение с «волгой» некорректно.
