И свалил из комнаты, ответа не дождавшись.
– Вот чай, – тетя Фиса сунула мне в руки чашку ягодного чая с апельсином и мятой. Волшебство, ммм. – Ну как ты? Выглядишь хорошо.
– Спасибо. Хотела с Вадимом поговорить, а он что-то не отвечает. Думала, он у вас.
Тетя Фиса махнула рукой и уселась на табурет, обмахиваясь полотенцем.
– Я ему таких вставила, когда узнала, что он тебя бросил. Так что не появляется он. С Федькой живет, а то у бабы ночует.
Федька – это Вадькин лучший друг. Надо бы и к нему зайти, он в соседнем подъезде обитает. В плане, квартира его там, не он сам.
– Мне только звонил пару раз, но я на него ору, сил не хватает. Фифу свою показывал в интернетах, что-то рассказывал, какая она чудесная. Да никого лучше тебя нет, я ему пыталась это донести. В общем, разругались только.
Это было приятно. Есть же люди разумные на этой планете. Понимают, что я – ценный экземпляр, держать меня надо в руках и не отпускать. Впрочем, Вадику теперь уже ничего не светит, даже если будет на коленях ползать. Я подобное не прощаю.
Выпив чаю, я отправилась к Федьке. Он долго не открывал, а когда распахнул дверь, я поморщилась от резкого запаха алкоголя.
– Ева? – икнул Федька. – Или мерещится?
– Мерещится. То ли большая, то ли малая медведица, – ткнула его легонько в грудь, чтобы Федька с места сдвинулся. В квартире бардак, конечно же. И много бухла. – Вадик где?
– Вадик? – Федька почесал голову, взъерошив и так торчащие в разные стороны волосы. – Без понятия. Вчера днем свалил, больше не появлялся. Случилось что?
– Нет. Поговорить хотела с ним.
– Если что, я на твоей стороне, – клятвенно заявил парень, прикладывая руку к груди. – Видел эту его, москвичку. Нос воротила от меня. Не ее уровня. И Вадька не ее, непонятно, чего петушится. То, что ты на него посмотрела… Это он молиться должен был на тебя всю жизнь. А он…
Боже, так вот где мне жить надо. Тут прямо в каждом подъезде мои поклонники.
– Интересного ничего не рассказывал? – прервала я излияния Федьки.
Он пожал плечами, снова голову почесал.
– Нет. Поначалу он все о своей москвичке заливался, какая она расчудесная. Какая у них страсть там и все остальное. Но последние дни молчал все больше. Задумчивый какой-то стал, я даже напрягся.
Ну да, задумчивый Вадик – это что-то за гранью понимания окружающих. Честно сказать, Вадик был силен только в проводах и постели. Ну и внешность у него была огненная. Высокий, накачанный, смазливый – как с обложки журнала.
В голове – столько же, правда, сколько и в обложке журнала. Но меня это вполне устраивало. Редко встретишь человека, на фоне которого выглядишь умным. В моем случае, почти невозможно.
– И о чем думал? – задала вопрос, прохаживаясь по единственной комнате.
В углу лежал надувной матрас, вероятно, как раз для Вадика. Я присела на него, подняла подушку. Ничего.
– Да кто его знает. Ничего толком не говорил. Ляпнул только, что он сильно ошибся.
– В чем? – я перегнулась через матрас, провела рукой вдоль него и стены.
– Не говорил. Я так подумал, что когда решил от тебя уйти. Осознал, то есть.
Я злорадно хмыкнула. Конечно, осознал. Особенно, если Стервозина его заставила записки таскать. Любопытно. Наткнулась на грязные носки, поморщилась. Потом нахмурилась. Что-то твердое.
– Принеси водички, а, Федь? – попросила парня, ласково улыбнувшись.
Он тут же утрусил. Быстро вытащила грязный носок, стараясь не дышать, сунула в него руку. Флешка!
Все любопытнее. И что пытался таким незатейливым образом спрятать Вадик?
Папуля позвонил, когда я покинула гостеприимный район.
– Где тебя черти носят? – поинтересовался ласково. Обманчиво ласково.
– Гуляю, – а что, я почти и не соврала даже. Вот иду по улице, воздухом дышу.
– Весь вечер? С кем?
– Проводила пана до гостиницы, и вот брожу по нашему прекрасному городу.
– Ева, в сложившихся обстоятельствах ты ведешь себя крайне неосмотрительно. Я переселяю тебя к нам с Юлей, а ты…
Папуля углубился в нравоучения, я слушала, пиная камешки, попавшие под ногу, но думала о другом. Очень хотелось узнать, что там на флешке. Очевидно же, что Вадик спрятал ее не просто так. И связано ли это со странными записками и Стервозиной?
Вот бы в глаза ему посмотреть и спросить.
Я завернула за угол и икнула от неожиданности. Никогда еще вселенная не была столь расторопна. Прямо навстречу мне шагал Вадик. Мы замерли синхронно, разглядывая друг друга. Прошло секунд десять, не меньше. А потом Вадик сорвался с места и драпанул куда-то.
Я сунула телефон в пальто и драпанула за ним, восхваляя себя за то, что надела сапоги без каблука. Вадик был спортсменом, проводил в тренажерке дофига времени. А я нет. Потому расстояние между нами неумолимо росло. Немного помогали снующие люди, которых Вадику приходилось обегать, а для это притормаживать.
Я бежала, не жалея сил. Наконец этот поганец бросился через дорогу, чуть не угодив под колеса машины. Страшный визг тормозов наложился на мой собственный визг. Вадик устоял. Рванул дальше и скрылся во дворе. Пока я добежала до зебры, потом до двора, его и след простыл, конечно же.