– За кого вы меня принимаете, – передразнила я, копируя его интонации. – Порнографию я, конечно, оставлю себе.
Сунула ключ в замочную скважину. Попробовала покрутить, не вышло.
– Что за… – пробормотала и нажала на ручку.
Дверь поддалась, открылась. Так, не нравится мне все это. Не настолько я рассеяна, чтобы не закрыть квартиру. И что делать теперь? Бежать? Кричать?
Тут мяукнул Адам, выползая в раскрытую щель. Потерся о мои ноги. Нормально вообще. Завыл, как обычно, жрать просит. То есть его лично ничего не смущает в квартире? Это что-то значит, или коты просто тупые? Адам точно тупой. Да и в кого ему умным быть.
Я распахнула пошире дверь, выставила вперед руку с баллончиком. Зажгла в прихожей свет. К слову, в гостиной он и так горел. Дело дрянь, кто-то решил меня подставить счетом на электричество. Вот вообще не смешно, нервы все, нервы.
Двигая баллончиком, как пистолетом, я передвигалась по квартире. Но все было тихо. Спальня пуста, толкнула прикрытую дверь гостиной и попыталась заорать. Не вышло, крик застрял в горле и вырвался каким-то сипом. Я закрыла рот рукой, продолжая смотреть на безжизненное тело Стервозины.
Она лежала посреди гостиной, нелепо подогнув ноги, глаза направлены в потолок, четко на люстру, и она в зрачках у нее отражалась, стеклянных и неживых. А вокруг головы кровь по полу натекла и валялись осколки. Хрустальная ваза, – отметила я по инерции и осела на пол.
Посидела немного, собираясь с силами. Все-таки заорать, как ни крути, надо. Когда я трупы видела? Никогда. В живую то есть. Так-то, бывало, в новостях. Но то совсем другое.
Покосилась на Стервозину. На Марго есть. Жалко ее стало. Человек все-таки. Хоть и отбила у меня Вадика.
Убили… Кто-то шарахнул ее вазой по голове, пока меня не было дома.
А что собственно, тут в это время делала Марго? Как она вообще в мою квартиру попала? И как попал тот, кто ее того? С ней пришел или отдельно?
Камеры! Я вскочила, бестолково заметалась на месте, и опять села на пол. Чтобы получить запись, надо ехать в контору. А она закрыта.
Сейчас надо вызывать полицию.
Я снова встала, снова потопталась. Наверное, это шок, я просто отупела. Глазами хлопала, разглядывая Марго, и не могла с места двинуться. Как же так – человека убили.
Вытащила наконец телефон из пальто. Открыла вызовы. Последние: пан, Вадик и папа.
Остро захотелось позвонить им всем. Начала с папы.
Он не сразу понял, что происходит, а когда понял…
– Ничего не трогай в квартире, я еду, – быстро заговорил в трубку, что-то на заднем фоне громыхнуло, и папа чертыхнулся. – Вызывай полицию. Уверена, что в квартире больше никого?
Вообще-то, до конца я не осмотрела. Но что-то слабо верится, что убийца сидит в шкафу и злорадно хихикает, подглядывая в щель.
– Уверена, – успокоила папу.
В кухне завыл Адам, теперь чертыхнулась я. Чудовище лысое, блин.
– На всякий случай закройся. Я скоро буду. Если полиция приедет раньше меня, спроси у них документы обязательно.
– Ладно, – согласилась я.
Вызвала полицию. Они бросили трубку, сказав, что это плохая шутка. Пришлось звонить еще раз, объяснять, что не шутка. Потом я заперла дверь, надев предварительно перчатки. Чай, не просто так столько фильмов смотрела. Насыпала Адаму корма. Чудовище ело его совершенно безмятежно. Мне вот еще долго кусок в горло не полезет, однозначно.
Надо было позвонить пану. Все-таки Марго ему не чужая. Опять же, о встрече они договорились. Я вернулась к гостиной. Сумочка Марго стояла на журнальном столике. Я снова надела перчатки. Зачем-то покосилась на хозяйку сумки.
– Извини, – буркнула, открывая молнию.
В бумажнике крупная сумма, карточки, водительские права. Косметичка, сложенные пополам листы А4 с планами по программам телевидения. Больше ничего. Открыла задний кармашек. Вытащила несколько визиток, сунула их себе в карман.
И сложенный белый конверт. Хотя, скорее, смятый, чем сложенный. Одна сторона зияла рваными краями. Я вытащила оттуда листок, раскрыла и тут же узнала почерк Вадика.
“Ева, я ошибся. Очень сильно. Стыдно смотреть тебе в глаза. Я знаю, что потерял лучшую женщину – тебя. Знаю, что ты не сможешь меня простить. Но сейчас речь не об этом: ты можешь быть в опасности. Я не знаю подробностей, я вообще не уверен, что прав. Но… Просто будь осторожна. Вадим”
Я похлопала глазами. Вот это откровение. Покрутила конверт: ни единой надписи. И что это такое? Письмо явно для меня. От Вадика. Тогда какого черта он принес мне распечатанные на листе угрозы? И почему это лежит в сумочке Марго?
Догадка пришла быстро: она подменила письма. Как-то узнала о планах Вадика. И он, сам того не ведая, принес мне угрозы, засветившись под камерами в подъезде.
– Чертовщина какая-то, – пробормотала я, покусав губы, сунула письмо с конвертом в карман пальто, потом снова достала.
А вдруг меня обыщут? С чего бы? К тому же понять, что записка изъято у Марго, невозможно. А если на ней отпечатки? Наверняка так и есть. Черт!
В итоге я сфотографировала письмо на телефон и вернула на место.