Генеральный директор: Градов В.Д.
Бухгалтер: Анисимова Л.А.
Так-так, вот теперь мне все это точно не нравится. Каким образом тут замешан мой отец? Что это за компания, и почему доки от нее хранятся в потных носках? Нашла дату. Давно. Очень давно. Чуть больше двадцати лет назад. Это вообще силу имеет?
Страшно потянуло папочку зачистить, флешечку сломать и в реченьку выкинуть.
Хрен знает, почему.
Если эти бумажки каким-то образом отцу угрожают… Лучше, чтобы их не было. Но как они угрожать могут? Если только папа что-то противозаконное делал?
Эта мысль мне была неприятна. Все-таки папа. Семья всегда на первом месте. А если и делал – то это давно было, и уже неправда. Явно раскаялся и на верный путь банкостроения ступил.
Пальцы оставила в покое, начала кусать губы.
Вспомнила о той записке, что мне принес Вадик. В плане с угрозами которая. И выходит, в той, настоящей, он пытался меня об опасности предупредить. Но кто-то воспользовался им в своих целях. Точнее, ясно кто: Стервозина. Помяни, господь, ее душу, тем более вы явно не встретитесь, потому что она жарится где-то в подземельях.
Ну а что, если я предположу совсем абсурдную мысль: Марго связана с хакером.
Если записка с обещанием всяческих проклятий действительно от нее, что мешает хакеру быть частью этих проклятий?
Взломать банк, украсть деньги, подорвать репутацию, разрушить бизнес – проклятье моему отцу. Плюс бумаги какие-то вот.
У меня парня увела, а потом и вовсе представилась в моей квартире. И теперь меня в убийстве подозревают. Надеюсь, это не часть ее плана.
Но вообще-то звучит страшновато. При таком раскладе Марго, конечно, не пришла в восторг, от того, что я с паном типа мучу. Расскажу же ему, он полезет разбираться, и планы ее могли сломаться.
И что, она пришла ко мне поэтому? Угрожать? Компрометировать Ястржембского?
Но главный вопрос – за что? Что такого сделали Градовы? Я снова посмотрела на документы. Вадик стырил их у Марго?
Я должна поговорить с ним. Раз об опасности предупреждал, значит, знает что-то. Позвонила зачем-то опять, хотя пан утверждал, что телефон в реке, скорее всего. Абонент был вне зоны, естественно.
Вздохнув, набрала в поиске название фирмы. Ничего подходящего не нашлось. Порылась еще в разных комбинациях. Ничего.
Папулю я и так знала. Набрала фамилию бухгалтера и нашу область. Даже не знаю, на что надеялась. Пролистала несколько страниц впустую, подумала и набрала год с документов. И вот тут повезло. Если можно это везением назвать.
Потому что оказалось, что женщина пропала. Именно в тот год. Данных было немного, просто крупицы. Лилия Анисимова вышла из дома на прогулку, но домой не вернулась. По версии следствия она стала жертвой маньяка, который в то время как раз орудовал в городе.
Правда, до этого пропадали только молодые девушки. А Анисимовой было около сорока. Следом за ней пропала ее дочь, а потом еще одна девушка. Все это на протяжении буквально двух месяцев.
Дочь Анисимовой, по словам следствия, пыталась найти похитителя и сильно мешала. Они считают, что она сама спровоцировала маньяка на похищение своими чересчур активными действиями.
Я только хмыкнула. А никого не смутило, что активные действия должны были быть у полиции? Все как обычно. Им бы только дело закрыть, даже не пытаясь расследовать.
Анисимова Карина стала следующей пропавшей после матери. Ей было девятнадцать. А третьей… И тут у меня прямо волосы на голове зашевелились. Градова Марина, тоже молодая девушка, пропала, отправившись вечером на прогулку. Дальнейшая ее судьба неизвестна.
После нее девушки перестали исчезать. Как и женщины, впрочем. Следователь сделал вывод, что маньяк или затаился, или свалил в другие места. Потому что здесь уже стало опасно. Полиция шла по следу, ага-ага.
Откинулась на подушки и задумалась. Ну и что все это значит?
Я не знала, что, но беспокойство имело место быть. Потому что вот документ, на котором стоит год и две фамилии.
И в этот год пропала сначала бухгалтер, а потом жена директора. Мама.
Сердце сжалось. Я почти не помнила ее, и не знала, что испытываю сейчас. Мне было болезненно, но болезненно как-то отстраненно. Потому что ее в своей жизни я не помнила. И только осознавала – была мама, пропала. И все.
А теперь было тревожно. Очень тревожно. Потому что в свете этих документов все выглядит как-то… подозрительно.
И, кажется, не мешало бы поговорить с папой. Но что-то мне подсказывало, он не очень обрадуется. Куда вероятнее – за меня испугается и вообще дома запрет под охраной.
И тогда я ничего не узнаю. А узнать очень хотелось. К тому же меня в убийстве подозревают. С этим тоже надо что-то делать.
– Встретишься сегодня с адвокатом, – у папы был свой план, что делать. Я поперхнулась.
– Не пугай меня.
– Это предупредительные меры на случай, если что-то пойдет не так.
Как будто сейчас все так.
– И что мне с ним делать?
– Просто переговоришь. Он подъедет в офис банка в обеде. И еще я планирую нанять частного детектива, с ним тоже придется пообщаться.
Я отложила вилку.
– Хочешь, чтобы он нашел убийцу Марго?