– Я тебе верю, – посмотрела на Росцислава. Он сел рядом со мной, хмурясь. – Но и ты должен поверить мне.
– В чем?
– Папа не виноват в пропаже твоей матери.
– Ева…
– Я знаю, что ты начнешь говорить о доказательствах, – перебила, коснувшись его руки. – Но ведь и против тебя есть доказательства. Но я тебе верю. А ты поверь мне. Это поможет нам сэкономить время и не искать там, где искать нечего.
Росцислав несколько секунд рассматривал меня, перебирая мои пальцы своими. Я делала вид, что меня это не особенно волнует, хотя на самом деле млела от удовольствия.
– Хорошо, я тебе верю, – сказал наконец Росцислав. Я вздохнула с облегчением, а он взял и поцеловал меня. Боже, он всегда знает, что делать.
Целовались мы самозабвенно, быстро увлеклись, к тому же диван как-то располагал…
– Ева, мы в офисе, – с трудом оторвавшись от меня, заметил пан.
– У тебя все равно нет тут работы, давай уедем, – предложила я и тут же почувствовала, что Росциславу предложение понравилось. По крайней мере, какой-то его части точно.
Улыбнулась, прижимаясь сильнее и заставляя тяжело выдохнуть.
– Ева, что ты со мной делаешь…
Ответить я не успела, потому что сразу после стука открылась дверь, и появился папа. В глазах которого читался тот же самый вопрос, что только обозначил пан.
В общем, я посчитала разумным с пана слезть. Сам он продолжил сидеть, понятно, почему. Иначе папуля тоже узнал о величине любви Росцислава ко мне.
Неловкость зашкаливала.
– Пап… – пискнула я, но тут он сам отмер.
– Через пять минут жду вас в своем кабинете, – сказал, как отрезал.
– Конечно, пап, – закивала я, когда он уже взялся за ручку.
– Только Росцислава, – заметил мне, я растерянно захлопала глазами, но перечить не посмела.
Правда, когда за папой закрылась дверь, а пан прикрыл глаза, заявила:
– Я пойду с тобой.
– Плохая идея, – ответил он, не открывая глаз. Надеюсь, это никак не связано с нежеланием видеть меня.
– Почему?
– Нам с твоим отцом нужно поговорить. Выяснить кое-какие моменты. И будет лучше, если ты по-прежнему будешь оставаться в неведении, – все же открыл глаза и на последние слова сделал кавычки.
Я насупилась. Ну и пожалуйста. Тоже мне, включили самцов.
– Не злись, – Росцислав чмокнул меня в нос, поднявшись, – выпей пока кофе.
– Он уже остыл, – пробурчала я.
Зато в голову пришла другая мысль. Написала Юльке, не освободилась ли она. И та тут же перезвонила.
– Что-то случилось? – спросила.
Ну вот, что за дела. Если я написала, значит, непременно что-то случиться должно?
– Пан ушел на совещание, – приврала я. Хотя в целом, не сильно. – Не хочешь кофе выпить? У меня все равно никакой работы.
– Давай. Недалеко от вашего офиса есть кофейня. Бон-бон называется. Подваливай туда, я буду минут через двадцать.
В кофейню я немного опоздала. Решила пойти пешком, всего-то два квартала, но ненадолго сцепилась языком с охранником на проходной. Он как всегда восхвалял мою красоту, а я кто я такая, чтобы мешать ему, правда?
Кофейня оказалась совсем маленькой. Стойка у окна, прилавок, и за ним в глубине спрятался маленький низкий столик, рядом с которым росло какое-то травянистое чудовище, больше меня высотой. Юлька разместилась в его тени.
Я заказала себе капучино и устроилась за столиком, стягивая пальто.
– Ну что, – Юлька тут же многозначительно дернула бровями и потерла руки, перегибаясь вперед. – Я хочу грязных подробностей. Какой пан в постели, ну? Только имей в виду, мы с папулей, конечно, все это не одобряем, – она напустила на себя серьезное выражение, которому я, конечно, не поверила.
Юлька улыбалась, глядя выжидающе, а я думала: ну не может она. Никак не может быть причастной. Хоть тресни. Это же Юлька. Они с папой столько лет вместе. Ну какого ляда ей лазить по чужим балконам?
– Ева? – Юлька помахала перед моим лицом рукой, я моргнула и уставилась на нее в недоумении. – Ты чего зависла?
– Папа вчера рассказал мне кое-что, – я поведала Юльке об Анисимовых. И о подозрениях отца насчет пана и Марго. Она слушала с интересом, хотя и мрачным.
– Вот так треш, – пробормотала в итоге. – А ты думаешь, что твой пан мог?..
– Нет.
– Ну ты же не думаешь, что Володя?..
– Конечно, нет.
– Латте и капучино, – прокричал бариста, и Юлька встала.
– Я принесу, – махнула мне рукой и скрылась за прилавком.
Я вздохнула. Она выглядит потерянной. Вот прямо реально потерянной. Непохоже, что притворяется.
Юлька аккуратно поставила чашки на столик.
– Но если это не Володя, и не пан, то кто? – задала вопрос, сделав глоток.
Я тоже отпила из своей чашки, облизала пенку.
– Не знаю. Я подумала… Папа, конечно, скрывал от нас все, что можно и нельзя, пытаясь оберегать. Но ведь ты узнала о хакере явно раньше меня?
– Есть такое.
– Неужели ты не пыталась помочь?
– Если бы он еще позволил, – Юлька вздохнула, откидываясь на спинку стула с чашкой в руках. – Ты же знаешь папу, он бывает очень упрямым.
– Как и ты.
Юлька сверлила меня внимательным взглядом, я делала вид, что ничего не понимаю. Пила кофе невозмутимо. Ну насколько это было возможно. Наконец она вздохнула. Сделав глоток, отставила чашку на стол и сказала: