Правда, это вовсе не значило, что контакт налажен. До конца рабочего дня Росцислав успел меня выбесить трижды, а я его всего два раза, между прочим.
Хотела сбежать чуть раньше, чтобы не видеть уже сегодня ненавистные ясные очи пана, но планам моим не суждено было сбыться.
Позвонил папуля и попросил проводить пана до гостиницы.
– Пап, он же с утра сюда пришел, думаю, с обратной дорогой тоже справится.
– Мне будет спокойней, если я буду знать, что никто к нему не прилип.
– Потому предлагаешь мне прилипнуть к нему? Он и так уже косится с подозрением.
– А как же миссия?
Я запыхтела. Вот же… Миссия. Чертова миссия.
– Ладно, – вздохнула я.
Повесила трубку, и пан как раз вышел из кабинета, накидывая шарф.
– Уже уходите? – ласково улыбнулась я, он подозрительно нахмурился.
– И вас не задерживаю.
– Вот и замечательно.
Из банка мы вышли вместе. Я сделала вид, что нам в одну сторону.
– Где остановились?
– На данный момент в гостинице. Планирую найти жилье в ближайшее время.
– Что, гостиница не по карману?
Пан показательно вздохнул.
– Вы хотя бы иногда думаете, прежде чем говорить, Ева?
– Никогда! Как вы мы помогли обо мне такое представлять!
– Вы что, идете со мной? – он снова подозрительно уставился.
– Просто дорога одна, для вас еще отдельную не построили. Извините, что топчу землю рядом с вами. То есть асфальт. Это я на случай, если вы решили, что я землю от асфальта не отличаю.
– Хорошо, что гостиница в двух шагах.
Действительно, хорошо. Терпеть пана гения долго сложновато. Может, я втянусь, конечно, кто знает. Вдруг я скрытая извращенка.
Мы как раз завернули за угол здания, а через секунду я оказалась снова за углом, да еще и прижатой к стене. Приложил меня Росцислав нормально так.
– С ума сошли? – потерла я плечо. – Что на вас нашло?
– Слушайте, Ева, – пан выглядел задумчивым, явно прикидывал какие-то варианты в голове. Я решила подождать.
На всякий случай сказала:
– Слушаю.
– Нам надо изобразить влюбленную пару.
Я всмотрелась в ясные очи пана, на всякий случай. Вдруг он обезумел. Да нет, вроде в ясном сознании. Хотела снова выглянуть за угол, но он не позволил.
– Что происходит? – поинтересовалась все же.
– Там женщина. Которая… – он запнулся, я аж рот открыла.
Думала, смутить Ястржембского невозможно.
– Которая что?
– В общем, у нас сложные взаимоотношения, – решил он так охарактеризовать сей момент.
– Откуда она тут взялась?
– Она тут живет.
Я ахнула.
– И еще говорили, что не ловелас! Два дня в городе, а у вас уже с женщиной сложные отношения.
– Мы были знакомы раньше, – терпеливо пояснил пан. – Долгая история, совершенно вам не нужная.
– Вы хотите, чтобы она приревновала? – догадалась я. – Типа увидит вас в объятиях другой, и ее перекосит.
– Пусть будет так.
Пусть будет? То есть на самом деле не так? Мутно как-то. Хотела снова выглянуть, но пан был на чеку.
– И что вы мне предлагаете? – сложила я руки на груди.
– Выйдем из-за угла, целуясь. Изобразим страсть.
– Я и вы? – нервно хмыкнула я. – Нет, даже не так. Вы и страсть? Ничего не путаете?
– Ева, – пан вдруг понизил голос, сделал шаг вперед, вжав меня в стену здания.
Я напряглась. Он провел пальцами от моего виска к уху, убирая за него выбившуюся прядь волос.
Атмосфера сразу накалилась. Как будто в печку кто-то дровишек подкинул. Пан был как пан, но не совсем тот. Что-то в нем изменилось неуловимо. Взгляд, движения. Сама не знаю, но я застыла на месте, не двигаясь и ничего не говоря.
– Я просто умею держать себя в руках, – губы Росцислава оказались возле моего уха. Дыхание пустило по коже мурашки. Тело завибрировало от низкого голоса, словно сонастроилось с ним. – Даже когда мои мысли на самом деле далеки от работы.
Он оторвался, перевел взгляд на мои губы. Я сглотнула. Взгляд был, ну прямо скажем, более чем откровенный. Даже Вадик так на меня не смотрел. Никогда. Внизу живота что-то заныло.
Что-то явно противоестественное, потому что еще пять минут назад пан Ястржембский и сексуальность это было как-то очень далеко друг от друга. Росцислав проехался по моей нижней губе большим пальцем. Оттянул вниз, и я громко, и опять-таки совершенно противоестественно, выдохнула.
А потом он просто набросился на меня. Сопротивляться было бесполезно. Пан терзал мои губы слишком сладко. Целоваться он умел однозначно. Я даже ненадолго забыла, что мы что-то там изображаем. Обхватила его за плечи, позволила сильнее меня к стене прижать.
Как-то так мы и вывалились из-за угла, я снова оперлась спиной о стену, рука пана слишком вольготно скользнула между полами пальто, легла на мое бедро. Он дернул вверх, и я сильнее вцепилась в мужские плечи. Ну что творится, мамочки мои.
А потом все кончилось. Я стояла, тяжело дыша, в полном непонимании, где я вообще.
Пан потащил меня в сторону гостиницы, но вдруг резко тормознул. Я впечаталась ему в спину, все еще пытаясь прийти в себя. Что это вообще такое? Он прямо… И я… А он… Ну просто с ума сойти.
– Отлично сыграно, Ева, – шепнул мне пан, когда я все-таки сделала шаг в сторону.
Сознание мое наконец прояснилось. Спектакль – вот что это было!