— Более того — ученица. Ездила со мной в Берлин. Ещё и врач заводской сборной, её зовут Валечкой. Тебе она нравится, сестричка? — я покрутил на языке следующую фразу, мысленно забраковал, но всё же выдал: — Марина победила в жестокой конкурентной борьбе. А я за Марину какую борьбу выдержал, меня даже убить обещали!
Смягчающее окончание в последней фразе не спасло от пинка под столом. Продолжение экзекуции, скорее всего — моральной, отменилось из-за Гагарина. Экран показал студию «Голубого огонька», генсека-космонавта в окружении просто космонавтов и их половинок, на заднем плане часы отсчитывали последние минуты уходящего года. Пока Юрий Алексеевич говорил, смолкла огромная страна, не только маленькая трёшка-распашонка в Харькове. Принимать поздравления первого лица партии, а фактически — всего государства, было советской традицией в обоих мирах, но с нюансом: Брежнева слушали в силу его должности, Гагарина — с искренним уважением.
Народный герой добровольно покидал высший пост, считая невозможным занимать его более двух пятилетних сроков, это его последнее поздравление, уверен, у многих наворачиваются слёзы в понимании — уходит целая гагаринская эпоха, короткая, но яркая. Я застал только её финальную часть.
— С Новым годом, товарищи! — воскликнул он за секунду до двенадцатого удара курантов. Несмотря на то, что передача записана заранее, и в часовых поясах, лежащих восточнее московского, вождя уже выслушали, возникло поразительное чувство единения. Мы были одной семьёй — папа, мама, сестрёнка, я, теперь уже и Марина, тут нет сомнений. А ещё семьёй, пусть странной и неоднородной, ощущался весь советский народ.
Ха-ха, что за сантименты, воскликнул бы старый скептик из 2025 года. Но так и есть, отвечаю я нынешний.
Выпили. Сбылось мамино самое ожидаемое — она метнула на стол горячее. Чтоб избежать раунда пытки едой (не получилось), мы с Мариной потащили из прихожей подарки. Помимо шмоток и просто полезных вещей Машка получила кассету с альбомом АББА «Прибытие», переписанную с купленного в «Берёзке» диска, и она произвела большее впечатление, чем аккуратный джинсовый сарафан, дороже самой пластинки.
— Ну… а теперь покажи свою красавицу! — выдал папа.
— Так вот она, за столом. Даже с дороги смотрится лучше телевизионных красоток. А покрутилась бы перед зеркалом да нафуфырилась…
— Не, ты не понял. Машину свою покажи.
Мама поддержала:
— Прогуляйся с папой. Ему пора проветриться.
Она не спустилась с нами, и Марина задержалась наверху, зато сестрёнка увязалась.
Верная «копейка», отслужившая одному деду и не подводившая второго, хоть в молодом теле, сиротливо и одиноко ждала у подъезда. Автомобили жильцов зимовали сплошь по гаражам, большинство вообще попало на прикол до апреля, это я такой варвар — гоняю беднягу на многие сотни километров.
— И правда — замечательная, — согласилась Машка, тронув за крыло. — Брат, как тебе это всё удаётся: квартира, машина, богатая невеста-красавица?
— Не поверишь, без магии не обошлось.
— Проехать дашь? — подкатил отец.
— Ни в коем случае. Ты достаточно выпил, чтоб и завтра за руль не садиться. А мы укатим в следующую ночь.
— Так быстро, сынок…
— А вы сами приезжайте. Моя двушка больше чем ваша трёшка, поместимся.
Поколебавшись, я вытащил из-под сиденья коробочку, заготовленную несколько дней назад. Не думал ей воспользоваться прямо сегодня, но что-то подсказало: пора. Даже поход к машине нарисовался как знак свыше. Запер дверь и пошёл за родственниками в подъезд, чувствуя, как тают последние сомнения.
Мама о чем-то толковала с Мариной, похоже — совершенно бытовом и отвлечённом. Наконец, настало время торта и расходиться. Мы прошли в квартиру напротив, где уже ждал расстеленный диван с чистой постелью, лежали два полотенца. «Хилтон» 5 звёзд, не иначе, только по-свойски.
— У тебя вполне прогрессивные родители, — оценила Марина. — Я в душ?
— Погоди! Ты совсем не грязная для одного интересного дела, потерпишь минутку.
— Ради чего, Серёжа?
— Помнишь, ты мне советовала не тянуть с предложением? После двух предварительных попыток я подумал, что в новогоднюю ночь чудеса если и случаются, то только хорошие, — достал коробочку. — Обручальные кольца принято покупать после заявления в ЗАГС, а это прими в знак согласия выйти за меня замуж, любимая! Только бы с размером угадал…
— Ты мог не угадать только с размером бриллианта, купив слишком маленький, уж по такому случаю девушка всегда подберёт подходящий палец… Я о чём-то забыла? — она задумчиво постучала себя пальцем по лбу. — Ах — да! Вспомнила. По поводу свадьбы. Конечно — согласна! Не уступлю тебя «Валечке».
Просто «да», без мелкого паясничества, она ответить не могла, иначе не была бы Мариной.
И хоть мы не имели технической возможности зарегистрировать союз незамедлительно, всё же утром, проснувшись около неё, я почувствовал себя женатым человеком. Главное — совершенно уверенным, что на месте Марины не хочу видеть никакую другую, ни из числа встреченных в этом мире, ни гипотетическую.
