Он поспешно допил компот и отправился в отделение. Пора было готовить новый план.
Я вернулся в отделение терапии, забрал готовые обследования и принялся за заполнение истории болезни.
Диагноз предварительно подтвердился, а окончательно можно будет сказать по результатам Холтеровского мониторирования. Но начинать лечебные мероприятия можно уже сегодня. А вот кардиолога пригласим уже завтра, и тот определит, переводить ли пациента в кардиологию или продолжить лечить у нас.
Закончив с историей, я отправился сдавать её Зубову.
— Михаил Анатольевич, на дежурство мне сегодня можно остаться? — уточнил я, когда он всё проверил. — Не хочу отца на ночь оставлять, мало ли что.
— Я так и подумал, можно, — кивнул наставник. — Вам в компанию ещё и Соколов остаётся, бонусом!
— Ну Михаил Анатольевич, я уже в клинике ночую чаще, чем дома, — недовольно буркнул тот. — Может, моё дежурство можно куда-нибудь перенести?
— У вас уже абонемент, — ответил Зубов. — Сразу на три месяца, без ограничения количества. Даже не спорьте, после такой грубой ошибки вы вообще должны помалкивать!
Роман сразу замолчал, словно и спорил он только для виду. Наверное, уже смирился со своей участью.
— А у м-меня всё правильно? — спросил Болотов.
— Сегодня на удивление да, даже мазок из уретры не назначили, не похоже на вас! — усмехнулся Зубов. — Вы можете идти. Боткин, вы за старшего, проследите тут за Соколовым!
Остальные разошлись, оставляя нас вдвоём.
— Ну что, кажется, мы в первый раз вот так остались? — неожиданно дружелюбно проговорил Соколов. — Давай чаю попьём, что ли?
Я прекрасно знал, что за этим дружелюбным тоном скорее всего скрывается какой-то новый план, и надо быть начеку. Но виду не подал и спокойно кивнул. Вряд ли план снова заключается в слабительном в кружке чая, а если и так — я на это не попадусь.
— Замучил меня Зубов на дежурства оставлять, — как ни в чём не бывало проговорил Роман. — Личной жизни никакой, всё на работе. Тебе-то больше везёт, сразу себе красотку отхватил.
— Это всё ещё не твоё дело, — холодно ответил я.
— Да ладно тебе, я так просто, — сразу же ответил Соколов. — Ничего плохого не имел в виду. Как там твой отец?
Изо всех сил пытается построить обычный дружелюбный диалог. Ой и неспроста это.
— Всё в порядке, — отозвался я. — Жить будет.
В дверь постучали, и в ординаторскую заглянула Света, которая сегодня дежурила.
— Константин Алексеевич, там у Коршунова из седьмой палаты давление поднялось, что ему дать? — спросила она, напрочь игнорируя существование Соколова в ординаторской.
— Сейчас подойду, — кивнул я.
— Слушай, давай я, — вскочил на ноги Соколов. — Ты и так сегодня перенервничал, а я там и сам разберусь.
Нет, ведёт он себя точно очень подозрительно.
— Я разберусь, — спокойно ответил я.
Тем более, что сидеть с ним в одной ординаторской мне нравилось всё меньше. В каждом слове чувствовалась фальшь и наигранность.
— А вы сегодня тоже дежурите? — кокетливо спросила Света, пока мы шли к палате.
— Да, вместе с Соколовым, — кивнул я.
— Если станет скучно — приходите в сестринскую, чаю попьём, — игриво предложила она, подразумевая вовсе не чай.
Соблазнительное предложение, но пока что сосредоточусь на работе. Я кивнул и отправился в палату.
Померил давление пациенту, сказал медсестре дать ему моксонидин под язык, потом прошёл плановым обходом по другим пациентам отделения. Так и прошёл первый час дежурства.
Уже на подходе назад в ординаторскую у меня зазвонил телефон. Звонила моя соседка по лестничной площадке, Мария Семёновна. Мы обменялись телефонами ещё в первый день, когда я въехал в съемную квартиру, на всякий случай.
— Слушаю, — взял я трубку.
— Костя, срочно приезжай домой, — послышался взволнованный голос соседки. — У тебя в квартире что-то горит!
Пожар в квартире? Первая мысль сразу же была о Клочке. Уж не он ли что-то устроил, из-за чего и произошло возгорание?
Вторая мысль тоже касалась Клочка. Выберется ли он сам или уже надышался угарного газа?
Даже если есть малейший шанс, что ему угрожает опасность, я должен действовать. Клочок мой друг и компаньон, и я не могу просто взять и оставить его в беде!
— Пожарных вызвали? — спросил я у соседки.
— Нет, я сначала тебе позвонила, — растерянно ответила она. — А надо пожарных?
— Ну конечно, раз пожар! — воскликнул я. — Я постараюсь приехать как можно скорее! У вас есть запасные ключи от моей квартиры, сможете пожарных пустить.
Всегда есть риск, что этим самым обнаружится мой крыс, ведь фамильяров в современном мире уже никто не держал. Но Клочок не дурак и всегда сможет притвориться обычной крысой и сбежать.
Если он в порядке, то воспользуется возможностью и сбежит через открывшуюся дверь.
— Я не могу открывать квартиру без вашего присутствия, — почему-то заупрямилась соседка. — А вдруг там у вас что-то ценное, а я потом буду виновата!
