— Да с месяц где-то, — махнул рукой Гордеев. — Я бы и внимания не обратил, но супруга уговорила в клинику лечь, на платной основе. Чтобы разобраться.
— И правильно сделала, здоровьем пренебрегать нельзя, — серьёзно кивнул я. — Скажите, подобные приступы происходят закономерно или случайно? Не замечали ли вы, чем они провоцируются?
— Да чем угодно, — отозвался пациент. — Если прогуляться иду или по лестнице поднимаюсь. Если волнуюсь. Да даже если погода на улице ветреная! Нет никаких закономерностей.
Как раз наоборот. Всё, что перечислил Гордеев — это провоцирующие факторы для приступов стенокардии. Которая, как я подозревал, и возникла у пациента.
Впервые возникшая стенокардия, как правило, появляется из-за атеросклероза венечных артерий сердца. Может перейти в стабильную стенокардию или даже стать причиной инфаркта миокарда.
Очень правильно, что жена всё-таки уговорила его лечь в клинику.
Я задал ещё несколько уточняющих вопросов и переключился на диагностический аспект. Свечение в сердце, свечение в сосудах.
Неожиданно для себя я смог рассмотреть не просто подсвеченные сосуды сердца, как уже бывало до этого, а прямо-таки наличие в сосуде инородного объекта. А именно как раз атеросклеротической бляшки.
Значит, мой уровень диагностического аспекта повысился, что не могло не радовать.
— Так, обследований нам предстоит много, — проговорил я. — В основном инструментальных. Сделаем ЭКГ, УЗИ сердца, но самое главное — на сутки повесим Холтер, чтобы оценить частоту и длительность приступов. Пока что выпишу вам нитроглицерин короткого действия, с его помощью приступы будут купироваться.
Холтеровское мониторирование — это исследование, которое проводится с помощью специального прибора-регистратора, Холтера. Он вешается на сутки и непрерывно снимает ЭКГ. Обычно при этом исследовании пациенту даётся несколько дополнительных заданий, пройти сто метров или два пролёта по лестнице. И прибор отмечает изменения в сердце, вызванные подобной нагрузкой.
Для таких проб у нас в клинике был даже разлинеен коридор, что было очень удобным.
Для холтера мне снова потребуется согласие Зубова, но в последнее время проблем с этим уже не так много, как в начале интернатуры. Думаю, тут он согласится без проблем.
Все-таки я не Болотов, который назначает подобные обследования всем, даже если нет причины.
— Молодой человек, я правильно расслышал, что вы собираетесь назначить моему соседу по палате холтер? — вдруг спросил мужчина с соседней койки.
— Собираюсь, — спокойно кивнул я. — Вас что-то удивляет?
Уже приготовился к очередным возмущениям из разряда «холтер будет шуметь по ночам, и это будет меня отвлекать».
— А почему мне его не назначили? — возмущённо спросил тот. — Я просил у доктора назначить его, раз я в клинике. Так он сказал, что у меня нет показаний!
— А с каким диагнозом вы лежите? — поинтересовался я.
— С ГЭРБом, — отозвался мужчина. — Но ведь это неважно! Раз я лежу в клинике — надо пользоваться возможностями по максимуму!
Я ошибся, это другой тип пациентов, не менее неприятный. Те пациенты, которые вечно хотят получить сразу все обследования и «просто провериться». И неважно, что их назначают врачи по показаниям. Такие пациенты чувствуют себя, как в магазине — «мне ещё вон то и вон то».
— Обследования назначает лечащий врач, — спокойно ответил я мужчине. — Раз вам он ничего не назначил — значит, показаний для этого нет. Тем более, если вы лежите с желудком.
— Ну вам жалко, что ли? — отозвался пациент. — Просто запишите меня тоже на холтер, и всё!
— Во-первых, я не ваш лечащий врач, во-вторых, просто так я направления не раздаю, — отрезал я. — Так что нет.
— Значит, буду жаловаться, — обиженно ответил пациент.
Многие из них думают, что после этой фразы врач испугается и сделает всё что угодно, лишь бы не было жалобы. Но мне, на самом деле, на эти угрозы было всё равно. Если действительно придёт подобная жалоба — я легко напишу ответ, и министерство он удовлетворит.
Закончив с Гордеевым, я отнёс часть направлений Ольге Петровне и понёс Зубову на согласование направление на холтер.
— Сосед его по палате там, случайно, ничего такого не просил? — усмехнулся наставник.
— Просил, — кивнул я. — И пугал жалобой.
— На меня уже две накатал! — рассказал Зубов. — Жалобы из разряда «хамское отношение врача». Ну разве я хам, я же душка, и у меня лапки!
Михаил Анатольевич забавно сложил руки перед собой и сделал круглые глаза.
— Так, у Гордеева все показания есть, так что подписываю, — кивнул он. — Отнесите сразу Маргарите Тимофеевне, она разберётся, когда его позвать. Отца вашего, кстати, прооперировали, можете навестить.
— Отлично, сейчас и схожу, пока Гордеева обследуют, — кивнул я.
Следующим пунктом был кабинет функциональной диагностики. В отличие от Соколова и Шуклина, я был здесь впервые.
— Добрый день, молодой человек, — добродушно улыбнулась сидящая за столом пожилая женщина. — Вы ещё один новенький интерн?
— Да, я Константин Алексеевич, — кивнул я. — Рад познакомиться.
