— Болотов, для вас я ещё не созрел, — продолжил наставник. — Сегодня дарю вас отделению гастроэнтерологии. Там и клизмы ваши пригодятся, и моё отделение спокойнее будет. Ваших пациенток Никита сегодня заберёт.
Болотов поднялся и направился вслед за Шуклиным.
— Тарасова — шестая палата, Лебедев. Боткин — ваша палата остаётся за вами, и возьмите в девятой палате Короткова. Предупреждаю, сложный товарищ. Всё, летите, мои птенцы!
Мы с Леной кивнули и одновременно вышли в коридор.
— Как думаешь, результаты готовы? — шёпотом спросила она.
— Зачем гадать, сейчас и проверим, — усмехнулся я. — Я пойду заберу, ты жди меня в холле на диване.
За результатами я направился к стойке, за которой дежурила Ольга Петровна.
— Анализы Матросовой пришли? — спросил я.
— Да, на ХГЧ, есть, — поискав в папочке, отдала она мне бумажку. — А кто это? Не помню такой пациентки.
Любопытная же она!
— У нас такой пациентки и нет, — спокойно ответил я. — Их сдавала другая пациентка, попросив соблюсти анонимность по личным причинам.
— Так вообще-то не делается, — буркнула медсестра.
Ещё бы, не удалось собрать новую сплетню!
— Как лечащий врач — имею право, — улыбнулся я. — А теперь я пойду, не буду мешать вам скучать по Соколову.
— А это вы откуда узнали⁈ — испуганно спросила она.
— У меня свои уши в стенах, — подмигнул я ей и оставил самой разбираться, откуда я мог узнать о её интрижке.
Её тоже можно было бы прижать за её дела с морфином. Но доказательств у меня не было, слова Клочка к делу не пришьёшь, поэтому пока что буду за ней следить.
— Ну что там? — взволнованно спросила Лена. — Ты смотрел?
— Нет, — покачал я головой. — Не до того было. Давай ты смотри.
Она взяла анализ, глубоко вздохнула и перевела на него взгляд.
— Результат три, — озвучила она. — Не беременна!
— Не кричи об этом на всю клинику, сама хотела, чтобы никто ничего не узнал, — усмехнулся я.
Я посмотрел результат ещё возле стойки. Так что уже прекрасно знал ответ.
Гинекологическим аспектом её вчера тоже осматривал. Но он был развит слабо, поэтому точно уверен я не был. Однако и так догадывался, что никакой беременности нет.
— На нас это как-то теперь отразится? — взволнованно уточнила Тарасова.
— Отсутствие твоей беременности? — улыбнулся я. — Ну, теперь не нужно придерживаться никакой диеты. За ужином, на который мы сегодня пойдём. Только сначала работа.
— Поняла! — Лена чуть ли не запрыгала от радости. — Я побежала!
Первым делом я спустился на второй этаж, на ежедневный обход своих пациентов. Герасимова и Авдотьева завтра уже предстояло выписывать, так что назначил им стандартное обследование перед выпиской. Гончаров тоже чувствовал себя гораздо лучше, но ему ещё предстояло полечиться.
Закончив, я вышел из палаты и почти сразу же наткнулся на Шуклина. Тот стоял перед своей семнадцатой палатой, с какой-то тоской глядя на дверь.
— Ты чего её гипнотизируешь? — усмехнулся я. — Пытаешься пациента силой мысли вылечить?
— Я не знаю, что с ним, — буркнул тот. — А Зубов словно издевается. Опять меня сюда послал, чтобы на дежурство оставить.
— И ты решил начать уже сейчас и дежурить под дверью? — уточнил я. — Нелогично.
— Просто зачем идти и снова позориться, — буркнул тот. — Вот и стою.
Логика в стиле Шуклина. Просто гениальное высказывание!
— Давай я тебе помогу, — улыбнулся я. — Пойдём вместе твоего пациента посмотрим.
— А с чего это ты решил мне помочь? — прищурился тот. — Мы же конкуренты! Сейчас поставлю правильный диагноз — и меня сразу же оставят единственным интерном.
Ещё более гениальная фраза, Шуклин просто в ударе.
— Я хочу помочь, потому что мы коллеги, — усмехнулся я. — А тебя за один правильный диагноз сразу же на должность не примут, не переживай. Идём, чего время терять? Меня и так пациент ждёт.
Я первым вошёл в палату, и Шуклину не оставалось ничего другого, кроме как войти следом за мной.
— А вот и мой любимый доктор! — радостно воскликнул один из пациентов. — Сегодня вы пришли с моральной поддержкой?
— Он так, просто наблюдает, — буркнул Шуклин. — Как вы?
— Всё так же болят ноги, — заверил пациент. — Хотя сегодня уже получше. Доктор Зубов назначил лечение, и боли потихоньку уходят.
— Я рад, — Шуклин развернулся и попытался выйти.
Пришлось его остановить. Если он и до этого опрашивал пациента подобным образом — ничего удивительного, что диагноз он так и не установил.
— Попробуй с самого начала, — вздохнул я. — Боли в ногах — довольно необычный симптом. Как давно они появились, какие ещё есть симптомы? Давай.
— Что ещё беспокоит? — вздохнул Павел.
— Сначала в ногах было какое-то онемение, — ответил Григорьев. — Чувство, словно отсидел их. И мёрзли постоянно. Потом добавилась боль после ходьбы. Ну а потом боль усилилась. Это уже с год беспокоит, но ко врачам долго не обращался.
Уже сходу можно предположить предварительный диагноз. Я проверил диагностическим аспектом и практически убедился, что прав.
— Ты доволен? — снова недовольно буркнул Шуклин. — Что тут вообще можно сделать?
Сложный случай.
