Гений (СИ) полностью

Одному в комнате мигом стало грустно. Он немного побродил кругами от шкафа до стола, смирился с собственной неприкаянностью и пошёл задалбывать Дока.

Док сидел у себя в кабинете мрачный и злой, Барт отсыпал ему орехов, зарядил амулеты и спросил, как визуально диагностировать перелом костей черепа, и насколько реально убить человека ударом полицейской дубинки по уху. Док посмеялся, орехи съел, на вопросы ответил не особенно чётко, зато угостил домашним пирожком от жены, было вкусно. Потом у Барта на груди запищал амулет вызова к Шену, он быстро дожевал и телепортировался по амулету, появившись в библиотеке третьей квартиры. Шен стоял у письменного стола, заваленного целой горой непонятных вещей, выглядел мрачно, сказал очень тихо:

— Госпожа разбирала вещи, они напомнили ей о тяжелых временах её жизни. Сейчас она…

«Плачет в туалете, я вижу. Офигенно вы поработали.»

Шен посмотрел на него так, что Барт прикусил язык, в очередной раз напоминая себе, что Шен читает мысли, опустил глаза и невинно сказал:

— Работаем по классике, я понял.

— Начинай, — кивнул Шен.

Барт достал тарелку с орехами и завопил:

— Ура, я пришёл! Соскучились? А где Вера? Вера! Я тебе орехов принёс.

Вера его точно слышала, потому что отреагировала, он видел по ауре, но была ему не особенно рада, это было что-то новенькое, он привык к тому, что ему рады здесь всегда.

«Надо снять щит. Мне всё равно нечего сейчас разбалтывать, а вернуть его обратно я всегда успею, если что. Ладно, рискнём.»

Он снял его и продолжил трещать и скакать, расплёскивая вокруг свой восторг от мира и собственной офигенности. К тому моменту, когда Вера вышла из ванной, он успел убрать на кухне, метнуться в общагу за чаем и даже заварить его по заранее прочитанным в книге правилам, он готовился.

Вера выглядела так, как будто её недавно отравили со всеми вытекающими последствиями, Барту было её жалко до физической боли, и дико обидно было от того, что в её состоянии есть его вина, а он понятия не имеет, как это исправить.

«Не надо было спускать проклятый амулет в унитаз, надо было его телепортировать куда-нибудь на дно реки в глуши лесов. Почему я такой дурак…»

Усадив Веру удобно и сунув ей чашку с чаем, он уставился на неё во все глаза и требовательно спросил:

— У тебя всё хорошо? Кто тебя расстроил, скажи мне, я его на дуэль вызову! Я уже умею, у меня круто получается.

— Вперёд, — усмехнулась она, указывая глазами на Шена, который сидел с таким видом, как будто всё зло в мире совершается само собой, а он просто тут медитирует.

«Так, говорите, её расстроили вещи? Ага, как же.

Но проблема в том, что это теперь моя проблема — меня никто за язык не тянул, а Вера страшно не любит тех, кто не отвечает за свои слова. И Шен такое не любит, у него даже случайно брошенная в шутку фраза легко может превратиться в план действий, и любого человека, у которого это не так, он мигом записывает в балаболы бессмысленные. Чёрт… Мало мне было печалей. И чего я так разошёлся? Ах, да, щит снял… Ну да. Плохая была идея, но жалеть уже поздно, надо выкручиваться.»

Он встал, изобразил серьёзного взрослого человека, который немного вляпался по собственной глупости и мысленно умоляет доброго начальника помочь ему сохранить лицо:

— Я вас вызываю на дуэль, вы обидели мою Веру.

Шен даже глаз на него не поднял, как будто специально, всем своим видом отказываясь спасать балабола, который решил прикинуться серьёзным человеком:

— Твою кого?

— Мою сестру.

— Принято. Завтра. Публичность подразумевается?

— Нет.

— Тогда на тренировке. Приходи к полуночи.

«Он меня всерьёз собрался в спортзале отлупить, при всех? Как-то слишком круто для маленького балабольства.»

Шен разговаривал с Верой, ровно и спокойно, как будто каждый день лупит своих сотрудников.