Он мысленно проигрывал разные способы свинтить с этой проклятой дуэли под каким-нибудь благовидным предлогом, и мысль о том, что его репутация балабола от этого только укрепится, его вообще не волновала — перспектива получить волновала его гораздо сильнее, Шен не умел бить вполсилы, его напарники выходили из зала как с поля боя.
Он психовал, пытаясь не показывать этого внешне, почти не слушал, о чём они говорят, потом внезапно вернулся в реальность, когда заметил, что Вера на полном серьёзе прибалдела от его чая, а потом ещё и вслух похвалила, он чуть не лопнул от счастья. И на радостях стал трещать про всю свою жизнь, артистично, с выражением, предельно честно и откровенно. Она смотрела на него влюблёнными глазами, а он выкладывал ей всё — про свою учёбу, про свои дуэли, про всё то, что лучше бы не говорить вообще никому и никогда. Но это было нереально, когда она сидела так близко и смотрела так заинтересованно, улыбалась, кивала, у него кружилась голова от этого потока внимания и восхищения, и он напрочь забыл о том, что их здесь трое, здесь Шен, тот самый работодатель и господин, который ему запретил практически по пунктам всё то, что он с гордостью выкладывал Вере.
Ему казалось, он тонет. Её внимание затягивало, все её движения складывались в гипнотизирующую последовательность, которая как будто вводила в бесконечный цикл извержения, из которого своими силами не выйти. Он пытался мысленно цепляться за реальность, у него вроде бы даже получилось, но выдохнуть он смог только тогда, когда сбежал телепортом в свою палату на базе.
Какое-то время он сидел на кровати, держась за голову, а мыслями всё ещё был с ней, она смотрела на него, улыбалась только ему, слушала так внимательно, что хотелось душу из себя достать и расстелить перед ней на столе, чтобы удобнее было разглядывать.
Хотелось психовать, рыдать и бегать, и вмазываться в стены, и делать какую-нибудь глупую ерунду, за которую потом будет стыдно. Он поставил на себя все ментальные щиты, которые знал, и щит от Веры, и ещё один новый, особенно легче не стало, умывание тоже не помогло.
Пришёл Док, спросил, что тут за страсти, Барт сказал, что Вера его очаровала и он наговорил Шену чего не следовало, Док его пожалел и в приказном порядке отправил в общагу спать, объявив внеочередное дежурство законченным. Барт поблагодарил, поделился орехами и ушёл телепортом в свою комнату, где стоял стол для Эльви и кровать для Эльви, но Эльви почему-то не было, от этого было жутко обидно и досадно. Он принял химическое снотворное и успокоительное, отключил будильник и попытался лечь спать.
Он проснулся сам, от чего в первую секунду пришёл в дикий шок и подскочил на кровати на метр, тут же грохнувшись обратно и опять вскочив, стал лихорадочно осматривать стол, искать будильник и мысленно материть его, себя и все свои лентяйские качества, из-за которых проспал всё на свете. И только одевшись и сунув в рот какой-то орех из кармана, он вспомнил, что у него сегодня выходной, из-за вчерашнего внеочередного дежурства, так что спешить ему совершенно некуда.
Накатило облегчение, тут же сменившись злостью на себя за необоснованную суету, он немного расслабился и открыл блокнот с расписанием — у него сегодня была в планах примерка нового мундира, больше ничего, он решил сделать это в первую очередь и дальше весь день заниматься своими делами.
