— Ты же сидел на кровати, да? — Барт поднял на него ничего не понимающий взгляд, Шен добавил: — Когда ударил Эрика, ты сидел, а он стоял — правильно?
Барт не помнил. Это всё казалось таким бредом, как будто было во сне, он уже не понимал, как ему вообще тогда пришло в голову это сделать. Но Шен смотрел на него, требуя ответа, Барт сосредоточился и кивнул:
— Да, я сидел рядом с Верой, а он стоял, и вот так к ней наклонился, — он показал, как, Шен кивнул и сходил за ещё одним крюком, вогнал его трупу в поясницу и закрепил точно так же, а верхнюю цепь ослабил, чтобы труп «наклонился», повторяя позу.
— Так? Или ниже?
— Так, — кивнул Барт, сел на ящики, посмотрел на труп — да, именно так он стоял, и был такой же здоровенный, Эрик даже побольше будет, этот просто здоровый, а Эрик ещё и тренированный, у него мышц побольше.
Шен подошёл и указал на труп приглашающим жестом:
— Бей, как Эрика тогда.
Барт обозначил удар, хотя было стыдно — он уже понимал, что удар глупый и бесполезный.
— В полную силу бей, как тогда бил.
Барт ударил в полную, труп качнулся на цепях и опять повис как был. Шен посмотрел на Барта с надеждой, что он что-то понял. Барт поднял ладони и сказал:
— Я уже осознал, что это был глупый удар. Не с моей силой так бить.
— А с какой силой? — слегка иронично поинтересовался Шен, Барт не ответил, но невольно посмотрел на руки Шена. Шен усмехнулся: — Вставай.
Барт встал, Шен сел на его место, обозначил такой же удар, а потом ударил в полную силу. Барт услышал хруст костей и увидел яму на теле в месте удара, выглядело неприятно. Шен встал, сходил к ящикам и вернулся с большим скальпелем, разрезал яму и раздвинул мясо, показывая Барту кости — сломанная ключица и два треснувших ребра, опять посмотрел на Барта с ожиданием, что он что-то осознал. Барт вздохнул:
— У меня так не получится.
— Проблема в том, что даже если у тебя получится, как ты думаешь, что после этого будет?
Барт медленно поднимал брови, осознавая, что, вообще-то, ничего особенного. Он не умрёт, даже не упадёт, он просто станет очень злым. У него останется полностью целая вторая рука и две ноги, этого с головой хватит на то, чтобы покалечить и Барта, и Веру, и прибежавшему Шену доставить несколько неприятных секунд.
— А как я должен был бить?
— Ты должен был стрелять.
— Я уже понял, — вздохнул Барт, отводя глаза от раны. Шен заметил и усмехнулся:
— Расслабься, ему не больно. — Обошёл труп и мрачно указал скальпелем на его спину: — Доковы художества треснули, кстати. Пойду запишу.
Он пошёл к открытой двери ящика для трупов, стал заполнять бумажки, а Барт смотрел на нависающее над ним тело и осознавал всю тщету бытия и свою личную в этом бытие уязвимость. Потом запас экзистенциальной тоски кончился, стало интересно, что там с позвоночником, он обошёл труп и приподнял себя левитацией, чтобы лучше видеть — да, верхний позвонок треснул по штырям — видимо, дырка его ослабила, или болт вызвал напряжение. Он построил заклинание и изучил тот позвонок, что остался целым — да, напряжение вокруг штырей было большим, Док работал с костями как с деревом, и получилось вот так.
Он быстро построил заклинание, применил, и нижний позвонок треснул тоже.
Барт тихонько вернулся и сел на ящики, положил ладони на колени и стал усиленно осознавать глупость своего удара по плечу, и только её, больше ничего.
Шен вернулся, осмотрел Барта и труп, с надеждой спросил:
— Ты понял?
— Да, — честно ответил Барт. — А куда стрелять?
— Учитывая, что это было на базе, где есть врач и запас крови, можно по ногам, вот сюда. С простреленной ногой много не навоюешь, и для тебя это возможность убежать — на простреленной ноге не догонит. Но вообще, с учётом его и твоих габаритов, и твоего состояния в тот момент — куда попадёшь.
Барту не понравилась эта мысль, и даже не потому, что его косвенно обвинили в неспособности попасть в цель практически в упор, а потому, что ему просто не нравилась мысль стрелять в Эрика. Шен спросил:
— Почему не по зубам, кстати? На площади у тебя хорошо получилось.
Барт растерялся и занервничал от этих слов — ему одновременно было приятно, что Шен похвалил его успех, и было жутко от того, что Шен так хорошо осведомлён, но больше всего этого его волновало резкое чувство отторжения при мысли о том, чтобы так ударить Эрика. Ему просто не нравилось это даже теоретически обсуждать, это было просто плохо и совершенно не подходило. Но Шен ждал ответа, и врать Шену было бы очень неосмотрительно, поэтому Барт ответил честно, хотя и чувствовал себя из-за этого ужасно:
— Потому что это Эрик. А на площади был какой-то хрен с горы, который пришёл меня бить дубинкой, вчетвером на одного, при девушке. Он заслужил. А Эрик — нет.
