Когда Сэмми и Хорэйс расцепились, Вон поддхватил с пола нож Майкла Майерса. Он занес его над головой обеими руками и, падая, вонзил Хорэйсу в живот. Проделав шестидюймовый разрез, нож застрял в ребрах. Хорэйс закричал и ткнул большим пальцем Вону в глаз. Тот, зажав лицо рукой, с криком отшатнулся назад. Хорэйс нетвердо поднялся на ноги, пытаясь вытащить из себя нож. Ему это удалось, но вместе с ножом вышли кончики внутренностей.
Хорэйс отбросил молоток ногой в сторону, когда Сэмми потянулся за ним, поэтому Сэмми схватил торчащую из живота Хорэйса кишку. Он едва не пропустил удар ножом, который Хорэйсу удался бы, будь у него оба глаза. Тот не смог еще приспособиться к новому восприятию глубины. Подтащив липкие веревки к мясорубке, Сэмми направил их в отверстие, в процессе этого выдернув из раны еще пару футов кишок. Затем принялся поворчачивать ручку мясорубки, словно домкрат. На ленолиум повалились серые комочки. Хорэйс в панике вцепился в ускользающие мотки, пытаясь удержать внутри себя, но те проскользывали сквозь пальцы и исчезали в прожорливой пасти мясорубки. Они напоминали затяжки на свитере, которые лишь больше вытягиваются, чем сильнее ты стараешься их оторвать.
В качестве крайней меры, Хорэйс отрезал внутренности ножом. К счастью это оказалось не больно. С другой стороны, внутреннее кровотечение было менее приятной вещью. Из носа и рта у него текла кровь. В немом ужасе он уставился на свое искалеченное тело.
Тут Вон схватил его сзади и впечатал в раковину. Распутавшийся моток внутренностей с влажным звуком шлепнулся в нее, проскользнул сквозь черную резиновую полость в нижней ее части. Нож отскочил от раковины и, проскользив по стойке, ударился в холодильник.
- Я держу его! - крикнув Вон через плечо Сэмми. - Щелкни выключатель!
Хорэйс стал вырываться, но Вон держал крепко. Удары локтями по ребрам и ногами по голеням помогли ослабить хватку, но потом Сэмми протянул руку мимо него и щелкнул выключателем на розетке рядом с раковиной. Утилизатор отходов ожил с оглушительным ревом. Вон заломил Хорэйсу руки за спину и продолжал прижимать к раковине, не давая дотянуться до ножа.
- Вставляй! - заорал Вон, пытаясь перекричать шум утилизатора.
Сэмми с веселой хмылкой кивнул, словно говоря,
Хорэйс предпринял последнюю попытку освободиться, не оставляя надежды забрать своих мучителей с собой. Он схватил горсть своих внутренностей рядом с раковиной и дернул. Веревка кишечника порвалась. Он попытался дотянуться до ножа и переключил все внимание на него. В тот же самый момент в воздухе просвистел молоток и ударил его прямо над оставшимся глазом. Вон выпустил Хорэйса из объятий, и тот, конвульсируя, упал на пол.
Сэмми встал над ним словно работник скотобойни. Снова взмахнул. Потом еще шесть раз. Двенадцать. На двадцать четвертый удары утратили свою твердость и стали звучать как крупные камни, падающие в ручей. На тридцать третий мамаша Хорэйса приняла бы его за Человека-слона. Конвульсий больше не было, лишь постоянный рев утилизатора. Наконец, Сэмми выключил его.
Они с Воном стояли в задумчивом молчании.
Хорэйс умер, лишенный члена, яиц, правого глаза, правой руки и восьмидесяти процентов внутренних органов.
- Эй, ты забыл вышибить нам мозги, - сообщил трупу Вон.
У них за спиной застонал Грег. Он с трудом поднялся на ноги, ухватившись за полку буфета. Пульсирующая боль, по крайней мере, помогла ему не думать о взбунтовавшихся генитальных останках, которыми был забит его пищевод.
- Лучше нам достать вашу шлюху из багажника. Мало ли что, - сказал Сэмми, чтобы отвлечь их от первоначальной цели, а также предотвратить дальнейшие сюрпризы.
Несколько минут спустя все стояли в лунном свете позади "Новы". Они слышали, как Анжелика колотит по днищу. Вон открыл багажник и отошел назад.
Потная, задыхающаяся Анжелика отползла от них в глубь багажника и свернулась в позу эмбриона.
- Послушайте, ребята, извините за то, что я сказала раньше, - произнесла она, учащенно дыша. - Пожалуйста, не делайте мне больно. Я сделаю все, что вы хотите! Я... Я покурю своей киской. Могу еще сделать это задницей! Давайте, покажу! Даром!
- Задницей, да? - сказал Вон. - Похоже, все-таки ночь удалась.
- Подожди-ка, - сказал Грег. - А сигареты какие? Потому что если просто ментоловые, то можешь забыть.
Сэмми обратился к ней, как будто двух других там даже не было.
- Ты понимаешь, что если будешь делать "все", что мы захотим, тебе запросто может стать "больно", а?
