Я забрал четыре винтовки и с пару десятков полных магазинов, как просто запасные, так и повынимал их из оставшихся стволов. Где искать потом такие патроны — вопрос, но, может, я недооцениваю местных производителей. До этого я их в продаже не встречал, но подстроятся, наверное, если все новые партии теперь будут из Поднебесной.
Выскользнул на улицу, убедился, что найденные ключи подходят к машине «красных», и начал загружать багажник. Вернулся к чуть посвежевшему Датчу, который уже даже сам дополз до выхода из камеры. Вручил ему автомат, показав, как пользоваться, и взвалил его на спину.
— Паразит твой не выскочит? — спросил я.
— Если бы, — вздохнул Датч, устраиваясь на мне поудобнее. — Он где-то уже в межпозвоночных дисках.
— А дальше не полезет?
— Пока нет, а вот как окуклится, то хана, считай, отбегался.
— Сколько есть времени? — я дошёл до стола, прислонив туда голландца, и отдышался.
— Сутки, — кашлянул Датч. — Плюс-минус.
Надеюсь, что плюс-минус часы, а не сами же сутки. Я как-то моментально взмок, чувствуя нетерпение шакраса. Не нравилось ему, что мы враз стали такими тяжёлыми и медленными. Я выдохнул и снова подхватил Датча. Дверь оставил приоткрытой, так что протиснулись практически без проблем. Только голландец каждый раз, когда я впечатывал его спиной в стену, ойкал и стонал так, будто ему иглы в спину запихивают.
У машины его уже пришлось скинуть. Я открыл заднюю дверь, выбросив на землю какие-то тряпки. Огромное плотное покрывало, и нечто, похожее, на чёрные шторы. Потом воткнул туда Датча, закидывая его спиной. Будь он раза в два полегче, получилось бы элегантней. Раскачал и закинул, а так пришлось заталкивать его чуть ли не пинками. Но и разойтись было нельзя — не зная, что там за кокон у куколки, не хотелось её порвать раньше времени.
Чуть полегче стало, когда он дотянулся до ручки над головой и помог себя втянуть. Не знаю, чего ему это стоило, чтобы вытерпеть боль и не разораться, но лицо у него стало белым, а нижнюю челюсть свело и заклинило.
Оставалось только сложить ему ноги, чтобы закрыть дверь, как где-то в глубине городка (примерно там, где я спрятал патрульных) раздался нечеловеческий вой. Его тут же подхватил ещё один, но уже с другой улицы. А затем и третий. В небо ударило несколько прожекторов, тут же вильнувших на улицы, и включилась сирена. Слабенькая, возможно, механическая ручная крутилка. На другом конце города, может, даже не все проснутся, но легче от этого не было.
Уже через пару секунд сработала чуйка шакраса. Я прямо ощутил, как на шее дыбом встали волосы. А перед глазами появилось три намёка на силуэты, которые практически сразу превратились в несущихся к нам мутантов-ищеек.
Я захлопнул заднюю дверь и через окно передней достал снайперскую винтовку.
— Ой, прости, — заглянув в салон, махнул рукой Датчу.
— Ничего, я успел, — сморщился он. — Не зависай там.
Отличный совет, но технически я, действительно, завис. Облокотился на капот и нацелился на дорогу. Метрах в восьмидесяти появилась первая ищейка, из переулка с другой стороны улицы выскочила вторая, а потом и третья. Сначала фрики двигались на четвереньках, периодически припадая к земле в поисках моего следа. Но как только заметили меня, тут же вспомнили, что с их комплекцией на двоих бежать быстрее, и ломанулись вперёд.
Где-то метров на сто дальше я засёк отстающих патрульных. Точнее, не их самих, но мелькающие лучи фонарей. Сфокусировался на бегунах и завис. В хорошем смысле этого слова — завис в какой-то иной плоскости этого мира, отринув любые отвлекающие факторы. Моментально срисовал три цели, мыслено спроецировав их траектории движения. Вроде бы просто — топят по прямой, чуть ли не соревнуясь, кто меня достанет первым. Побеждал тот, у кого ещё остались глаза, возможно, самый молодой в плане мутаций.
С него и начал. Выдохнул, взял упреждение и выстрелил. И сразу же, практически не целясь, отработал по второму. Третий резко скакнул в сторону, снова бросаясь на четвереньки. Сомнительный манёвр ему не помог, я выстрелил, кувыркнув его в мусорные баки, стоявшие на краю дороги. Перевёл прицел на лучи света и сделал несколько выстрелов по углу дома. Частично на опережение — подранив одного, но в основном, чтобы притормозить и развернуть фонари.
Больше ждать не стал, запрыгнул в машину и выехал с парковки.
— Назад давай, — прохрипел Датч. — К промзоне! Идея одна есть, как по-тихому уйти!
Идея — это хорошо. А от человека, который знает всё нычки в городке так вообще отлично. Спорить я не стал, хотя у меня были свои виды на маршрут. Выкрутил руль и сдал назад, чтобы развернуться. Машину, а вместе с ней и Датча тряхнуло, отчего он застонал ещё громче.
— Полегче, я всё-таки ранен, — промычал голландец.
— Ага, знаю, не картошка, — ответил я, хватаясь за китайский автомат, и, не снижая скорости, высунул его в окно. Дал длинную очередь в сторону патрульных, ни в кого, скорее всего, не попал, но убедил сныкаться. — Ты стрелять-то можешь?
