Вместо ответа раздалась короткая очередь, а мне за шиворот прилетела горячая гильза. Я бы сказал, что бодряще, но и так адреналин, кажется, уже из ушей вываливался. Я дал по газам, врываясь в узкий проулок. Раскидал какие-то ящики с корзинками, зацепил чью-то рубашку, сушившуюся на низкой верёвке. Выкатился на соседней улочке, которая, кажется, была ещё теснее. Проскочил её, сразу же свернул, только примерно представляя, где там у нас промзона. Ещё раз свернул, разогнался по прямой и снова ушёл в переулок.
Новый Зандейк, конечно, не крупный мегаполис, но даже здесь можно было ненадолго затеряться. Фары я сразу же выключил, мотор гудит, но пока они не допёрли, что их сирена им же мешает, можно было ехать.
На следующем перекрёстке я совсем заглушил двигатель, покатившись по дороге на инерции. Катился медленно, озираясь по сторонам и осматривая ночные улочки. Внутренне ждал, что в любой момент, кто-нибудь выскочит из-за угла, начнут лаять ищейки и повсюду включатся прожекторы. Но пока загорелось лишь несколько окон в домах. И те практически сразу гасли. Жители явно не хотели привлекать к себе внимание.
Я, наконец, узнал местность и сориентировался. Завёлся и на низких оборотах покатил по улице, прижимаясь к тёмной стороне.
— Ты куда? — прошептал Датч совсем слабым голосом. — Нам в другую сторо…
Он не договорил и отключился, потеряв сознание. Чёрт, совсем плохо дело. Я потормошил его, услышав слабый стон, и поддал газу, внутренне радуясь, что больница находится совсем в другой части города, нежели казарма. Они, наверное, уже поняли, что с машинами проблемы и как минимум часть осталась с ними возиться.
Минут через десять я остановился в тёмном дворике, подперев единственную машину скорой помощи в Новом Зандейке. Заглушил мотор и вышел из машины. Почувствовал на себе чей-то взгляд и заметил призрак в тёмном окне первого этажа.
Брр, показалось. Вроде. Я вгляделся в силуэт худой старушки, полуприкрытой сдвинутой шторой, и махнул ей рукой. Посмотрел на Датча, потом снова на старушку.
Так-то она полегче будет…
Через десять минут я уже запихивал одну из Сестёр в машину. Не ту, что в окне маячила, и не самую худую, но тоже лёгкую. Там саквояж с её аптечкой, кажется, больше весил. От хлопка дверью встрепенулся Датч. Застонал и заворочался, вглядываясь в полумрак.
— Где?.. Что?.. Ты украл Сестру? — попытался возмутиться Датч, но только закашлялся.
— Спокойно, Голландец, — ответила старушка крепким, даже суровым голосом. — Я сама согласилась. А донёс он меня, чтобы быстрее было. Возьми пока, это поможет, а чуть позже я тебя осмотрю.
— Тихо, — шикнул я, так и не успев завестись.
Я увидел отблески фар и услышал тарахтение двигателя за соседним домом, а потом различил и голоса. Ага, как минимум одну машину завести смогли, и как минимум один бригадир смог собрать и организовать «Искателей» на поиски. Едут мимо со стороны тюремного участка, значит, уже в курсе.
Как только звук отдалился, завёлся сам. Сдал назад и поехал в противоположную сторону, несколько раз притормаживал или, наоборот, ускорялся, видя отблески фонарей.
— Куда теперь? — спросил я у Датча, оказавшись неподалёку от его старого офиса.
— Жёлтые ворота, — ответил Голландец.
— Ещё подсказки будут? Я не то чтобы хорошо цвета в темноте различаю.
— На вывеске кайман…
Этот ориентир я заметил сразу. Даже приглядываться и пытаться различать картинки не нужно было. Кайман был объёмным. Длинным и крупным, хотя это была всего лишь картонная кукла, похожая на пиньяту.
Я подъехал к воротам, дожидаясь дальнейших подсказок, но нас будто бы ждали. Подъёмные ворота, жутко скрипя, поехали вверх, складываясь по секциям. Внутри было большое пустое пространство, а сбоку стоял сутулый мужчина в дождевике с капюшоном и крутил ручку подъемника. Как только машина пересекла порог, он начал шустро крутить всё обратно.
Как только ворота сомкнулись, погрузив нас в полную темноту, на дороге раздалось уже знакомое тарахтение. Рядом с нами скрипнули тормоза, послышался стук дверей и несколько коротких команд на обыск промзоны. Кто-то ткнулся к нам и подёргал ворота, запустив по полу лучик света, пробившийся через щёлочку.
Я тихонько взял автомат, направив его на ворота. Но мужчина, который нас пустил, поднёс палец к губам и помахал рукой, мол, сейчас уйдут. Я кивнул, но автомат убирать не стал. Но пригляделся к мужику. Ноги голые, на ногах шлёпки, а дождевик при ближайшем рассмотрении оказался обычным халатом. Лицо знакомое, вроде видел его, когда мы с караваном уезжали. Похоже, спал уже, но подорвался, когда движуха началась.
Вид у него, конечно, был нелепый. Но на душе как-то полегчало от мысли, что есть в этом городе ещё те, кто вот так готов своим друзьям помогать. Сестра тоже молодец, правда, согласилась она только в обмен на пожертвование их ордену.
— Всё-таки выбрался, старый пройдоха, — громким шёпотом сказал мужчина, когда за воротами всё стихло.
— Спасибо, что среагировал, — голландец высунулся в окно, попутно пытаясь перевернуться на сиденье.
