Архипов провел суетливый день, похожий на десятки предыдущих: доклады, отчеты, споры на повышенных тонах, сверка планов и графиков. С тяжелой головой он, наконец, добрался до личного кабинета и упал на диван. Министр с самого начала предлагал Архипову обзавестись помощником и перекинуть на чужие плечи решение мелких проблем, которые портят жизнь и отнимают время. Но Леонид – одиночка по натуре, человек, не доверяющий никому, упрямо отказывался. Не хватало, чтобы кто-то посторонний контролировал его работу. Следил за ним.
Архипов нашел дистанционный пульт и принялся просматривать порцию записей, сделанных за сутки. В последнее время он намеренно сократил объем информации, отключив аппаратуру в домах сотрудников групп «А» и «В». Пресытившись частной жизнью этих людей, он потеряв к ней интерес. В ускоренном режиме прокручивал и будничные картинки двух первых секторов. Потому что научился в общем потоке легко определять те куски, которые могут пригодиться. Так же поверхностно Леонид «пролистывал» записи с разговорами ученых. До прорыва там пока далеко. Но существовала еще одна причина излишней торопливости Леонида, правда, вслух он даже самому себе никогда бы не признался: Архипов стремился поскорее добраться до кадров, на которых запечатлена… Варвара. Чтобы вновь окунуться в глаза неземной глубины.
Используя максимальные возможности программы обработки изображений, Леонид пытался увеличить портрет Сомовой, но снимки, сделанные веб-камерами, не отличаются качеством. Лицо Варвары мутнело, распадалось, рассыпалось. Глупая, тупая техника! Приходилось довольствоваться лишь очертаниями фигуры и вслушиваться в голос. Особая дрожь пробегала по телу, когда Варвара смеялась. Тихо, но так заразительно, что и Леонид начинал улыбаться, закрывал блаженно глаза, представляя, что женщина находится не в коттедже, а здесь, рядом и общается именно с ним.
Ближе к ночи, выключив свет в кабинете, Архипов отправился в поселок. Свернув на дорожку к дому, Леонид заметил Кабирова, который сидел на крыльце, дожидаясь приезда хозяина.
– Что-то случилось? – забеспокоился Леонид, поднимаясь по ступенькам.
Никогда прежде участники проекта не приходили в гости к начальнику. Исключение – пикник. Архипов был уверен, что это исключение останется единственным.
– Мы с Гречиным попали в непростую ситуацию, – пожаловался Тимур. – Даже не представляю, как поступить.
И востоковед в общих чертах обрисовал проблему, с которой столкнулись ученые.
– Положение серьезное, – согласился руководитель проекта. – О том, что вы рассказали, должны узнать все. Лучше собраться в здании Института. Обсудим и примем коллективное решение. Прямо завтра утром.
– Хммм, – поморщился Тимур: такой поворот его не устраивал, слишком рано, Юлии не понравится. Поэтому Кабиров предложил другой вариант, – лучше во второй половине дня, чтобы мы успели подготовить текст полностью.
– Хорошо, – согласился Архипов, значит, завтра ему предстоит перекроить план работы и к середине дня завершить обход секторов «А» и «В». – Пусть будет после обеда. Предупредите остальных.
– Непременно, – кивнул в темноте Кабиров и, вынув из кармана платок, смахнул с пиджака Архипова соринку.
Леонид недоуменным взглядом проводил удаляющуюся фигуру, а, зайдя в коттедж, внимательно осмотрел себя в зеркале, висящем в прихожей. Почему второй человек за день прикасается к его пиджаку? Неужели там появилось пятно, которое не заметил? Леонид даже спиной повернулся – нет, все нормально. Однако завтра он наденет другой пиджак, а этот добавит к тем, которые отправятся в чистку.
Архипов поднялся на второй этаж, быстро принял душ и завалился спать. Он устал и больше ни о чем думать не хотел.
Кабиров по дороге домой прошел мимо коттеджа Вахрушина и вручил программисту аккуратно свернутый носовой платок. Борис тут же запрыгнул на мотоцикл и помчался в город.
Утром к нему на квартиру опять приехали Феликс и Юлия. Специально для них Борис подготовил укороченный вариант видеозаписи.
– Получается, что над проблемой работаем не мы одни, – больше всего Юлию потрясла параллельная группа специалистов-вирусологов в секторе «В». – В чем тут смысл и почему это надо держать в секрете от нас?
– Ну, здесь всё понятно, – Феликс сдернул очки и стал крутить их за дужки. – Военные живут по принципу: надейся на лучшее, но готовься к худшему. Поэтому приучены с одной стороны, дублировать системы на случай срыва, а с другой, иметь возможность сравнить результаты и выбрать правильный. Непересекающиеся группы исследователей, конечно, распыление средств, но зато гарантированный результат в финале.
– А слежка за нами?! – возмущенно вздернула подбородок Клепина. – Тоже для обеспечения результата?
– Замечу, что наблюдают за всеми, – напомнил Борис. – На мониторы в кабинете Архипова выведены картинки из рабочих помещений трех секторов.
– Но почему-то личная жизнь отслеживается только наша, – сжала губы Юлия. – Только мы представлены в круглосуточном режиме.
