Генри Стенли полностью

Путешественник Генри Стенли стер с карты Африки огромное белое пятно в ее центральных районах. За последние двадцать лет XIX века он совершил несколько экспедиций по тропической Африке, увенчавшихся крупнейшими географическими открытиями. И все эти двадцать лет имя Генри Стенли не сходило со страниц газет и журналов всего мира. Его экспедиции подготовили почву для окончательного раздела африканского континента между европейскими империалистическими державами.

— Доктор Ливингстон, если не ошибаюсь?

— Да,— отвечал, ласково улыбаясь и слегка приподнимая фуражку, пожилой человек с бледным, усталым лицом и седой бородой.— Я очень рад встрече с вами здесь,— прибавил он.

Такими словами приветствовали друг друга Генри Стенли и Давид Ливингстон,- встретившись на берегу озера Танганьика в Центральной Африке. После многих дней томительного путешествия по глухим тропическим лесным дебрям и болотам, где человека на каждом шагу подстерегают бесчисленные опасности, Стенли, наконец, достиг цели: он нашел знаменитого путешественника Ливингстона, затерявшегося где-то в самом центре Африки.

Больше трех лет никаких сведений о судьбе Ливингстона в Европу не поступало... И вот однажды, в октябре 1869 года, когда молодой журналист — сотрудник американской газеты «Нью-Йорк Геральд» — Генри Стенли находился в Мадриде, он получил от издателя газеты телеграмму следующего содержания: «Приезжайте в Париж по важному делу». Стенли немедленно едет в Париж и прямо с вокзала, ночью, является в гостиницу, в которой остановился издатель газеты Гордон Беннет младший, Стенли нашел мистера Беннета уже в постели.

— Кто вы такой? — спросил тот.

— Мое имя Стенли.

— Ах, да! Садитесь. У меня есть важное и спешное дело для вас,

Набросив на плечи халат, Беннет спросил:

— Как вы думаете, где теперь Ливингстон?

— Право, не знаю, сэр!

— Как вы полагаете,— он жив?

— Может быть жив, а может быть и нет! — отвечал Стенли.

— Так; я думаю, что он жив и его можно разыскать.

Я намерен послать вас за ним,— сказал Беннет.

— Как? Неужели вы в самом деле думаете, что я могу найти Ливингстона? Вы хотите послать меня в Центральную Африку? — воскликнул Стенли.

— Да, я полагаю, что вы должны отправиться и найти его. Разумеется, вы будете действовать по вашему собственному плану; делайте так, как вы считаете лучше, только отыщите Ливингстона.

— Подумали ли вы серьезно о тех огромных расходах, которые вам придется сделать ради этого «маленького»

путешествия? — заметил Стенли.

— Сколько это будет стоить? — отрывисто спросил издатель.

— Путешествие Спика в Центральную Африку стоило от 3000 до 5000 фунтов стерлингов, и я сомневаюсь, чтобы это обошлось менее 2500 фунтов.

— Хорошо, я скажу вам, что вы должны сделать. Возьмите теперь 1000 фунтов, а когда они у вас кончатся, возьмите еще 1000; израсходовав и эту сумму, возьмите следующую тысячу и так далее; только найдите Ливингстона.

— В таком случае,— сказал Стенли,— мне больше нечего прибавить. Желаете ли вы, чтобы я прямо ехал искать Ливингстона?

Нет, прежде чем направить Стенли в Африку, Беннет пожелал снарядить журналиста в страны, где происходили или назревали те или иные интересные для газеты события.

Чем же прежде всего руководствовался предприимчивый издатель газеты, отправляя Стенли, не стесняясь в средствах, в столь большую экспедицию? Разумеется, не филантропические цели, не спасение жизни Ливингстона преследовал этот делец — он стремился интересными, сенсационными статьями, присылаемыми Стенли из экспедиции, привлечь как можно больше читателей, поднять тираж газеты, а следовательно, увеличить прибыли предприятия и выйти победителем в конкурентной борьбе с соперниками.

Не случайно для реализации задуманного дела издатель выбрал Стенли. Ему хорошо была известна полная лишений, скитальческая жизнь этого человека, живые и красочные корреспонденции которого всегда охотно читали подписчики газеты. И в выборе Беннет не ошибся: еще до первого путешествия в Африку Стенли прошел суровую школу жизни, выработавшую в нем качества, столь необходимые каждому путешественнику,— выносливость в борьбе с лишениями и непреклонную волю к победе.