Хроники Шрюсбери, в конце концов, фиксируют только факт, что армия Ричмонда действительно прошла, под эскортом местных бейлифов, через город, не останавливаясь. И что именно Томас Миттон улёгся на землю, чтобы Ричмонд через него перешагнул. То ли история с хитрым изобретением Риса ап-Томаса долетела до Шрюсбери, то ли изначально перешагивание было только одно, но Миттон был вне Шрюсбери человек неизвестным, а ап-Томаса знали, и поэтому эпизод привязали к нему.
В любом случае, жест доброй воли принес свои плоды. Да, по обычаям того периода, честью и победой для Ричмонда был бы победный штурм городских ворот. Тем не менее, фактом было и то, что после Войн Роз, Англия меньше всего хотела бы впасть в новую фазу старой войны. Аналитики правы по сути, что Войны Роз были просто серией вооруженных конфликтов, которые не затронули большую часть населения вообще. Но не стоит забывать о том, что слишком многие аристократические семейства были во время этих войн или истреблены, или на грани исчезновения, а аристократы — это не только одетые в золото гордецы, но и защита и опора для экономики и жизни регионов, входящих в их владения.
Эдвард IV был жесток и коварен, но он вкладывался в стабильность своего королевства.
Ричард III тоже понимал, как важно эту стабильность сохранить, и изначально постарался сделать совершенно минимальные изменения в установившихся уже отношениях. К сожалению, в период его правления ряды аристократии всё ещё были сильно ослаблены, а на окружных уровнях ему пришлось сделать передвижки после восстания Бэкингема, поставив на ключевые административные посты людей, которых он знал. Собственно, недовольство южан этими передвижками сошло бы на нет за поколение или два, если бы всё шло спокойно. Но в 1485 году английский обыватель хотел только одного: чтобы прекратились встряски, и чтобы жизнь вошла в свою колею.
В Ньюпорте, Куда Ричмонд отправился после марша через Шрюсбери, начался настоящий прилив в его армию. Надо сказать, что из Шрюсбери он не ушел с пустыми руками. Город отрядил ему несколько солдат. Ну, учитывая, что обычно города отправляли в армии человек 5-10, то вклад был стандартный, хотя не факт, что совсем уж добровольный. Например, Анне Кэрри в “Bosworth 1485: A Battlefield Rediscovered” указывает, что и артиллерия Шрюсбери покинула город вместе с войсками Ричмонда. Гилберт Талбот привёл 500 человек 19 августа. Сэр Ричард Корбет и Роджер Эктон — 800. Пришли Томас Крофт из Херефордшира и Джон Хэнли из Вустершира. Глостершир был представлен в лице Роберта Пойнтса. Подтянулись и бывшие служащие герцога Бэкингема.
Само собой напрашивается мнение, что если бы Ричард, после заговоров Гастингса и Бэкингема, развернул полномасштабную зачистку всех сомнительных элементов, ничего подобного не произошло бы, да и до вторжения Ричмонда в Англию дело могло бы и не дойти. Только вот это проще сказать, чем сделать.
Гилберт Талбот, например, внук легендарного Джона Талбота. Друг или враг? С одной стороны, семья до мозга костей ланкастерианская, да и судьба Элеанор Талбот (Батлер) вряд ли добавила симпатий к Йоркам у этого дома, не говоря о том, как по-свински поступил Эдвард IV с другой тётушкой Гилберта и его кузиной, оттяпав через брак со своим сыном огромное наследство Анны Мовбрей. И не говоря о скандальном браке старой герцогини Норфолк с юным Джоном Вудвиллом, которому она, по возрасту, могла бы приходиться бабушкой — по воле того же Эдварда IV. Да, родня сводная, но таки честь дома Талботов и всё такое. Тем не менее, тётушка Гилберта и сестра Элеанор Батлер, леди Элизабет Мовбрей, с Ричардом III сердечно дружила, беспокоилась о его здоровье, предлагала своего «некромансера».
Или сэр Ричард Корбет. Он оказался в этой компании просто потому, что его матушка сначала вышла в старинную норманнскую семью Корбетов, потом, овдовев, вышла за Типтофта, а потом — за Уильяма Стэнли. Уильям Стэнли стал, таким образом, приемным по браку отцом Ричарду Корбету. Да сам сэр Уильям, к слову, тоже не был Ричарду III совсем уж посторонним человеком, ведь до вдовы Типтофта, тот был женат на овдовевшей матушке Ричардова личного друга, виконта Ловелла. Чья семья, к слову сказать, стояла за Ланкастеров, но сам он положил жизнь за Йорков.
Роджер Эктон, из старинного рода лоллардов, должен был ненавидеть Ланкастеров, как чуму, потому что его предок был казнён, после восстания лоллардов 1414-го года, ланкастерианским королём Генри V. Но он был в родстве с Томасом Крофтом, незаконным сыном шерифа Херефордшира, Ричарда Крофта. Впрочем, старый Крофт (ему было уже под 60) тоже будет воевать за Ричмонда при Босуорте. Хотя Крофты были йоркистами, и старый Крофт был тем самым Крофтом, на чрезмерную строгость которого сыновья герцога Ричарда Йорка, Эдвард и Эдмунд, жаловались в своем знаменитом письме. Можно ли сделать из этого вывод, что тогда началась личная неприязнь между Крофтами и Йорками? Кто знает.
