существовали и до 1559 года. Подписывая с Филиппом II мирный договор Като-Камбрези, Генрих II отказался от войны против Испании, оставил планы на Италию и действительно объединил Францию и Филиппа II в борьбе против ереси. С 1559 года все элементы драмы, разыгравшейся во Франции с 1559 года по 1598, были налицо. Праздники, во время которых Генрих II был смертельно ранен (начиная с празднования браков двух дочерей Франции, одной с Филиппом II, другой с герцогом Савойским), проходили, озаренные отблеском костров, на которых гибли еретики. Чтобы овладеть положением, замедлить или предотвратить неизбежные последствия, необходимо было, чтобы род Валуа-Ангулем был продолжен гениальными людьми. Но Генрих II оставил после себя только больных отпрысков, пораженных туберкулезом, таких, как Франциск II, Карл IX и Франсуа Анжуйский, или с хрупкой и неуравновешенной психикой, как Генрих III. Последний, его третий сын, никогда бы не стал королем, если бы Франциск II и Карл IX не болели туберкулезом и оставили наследников. Угасание дома Валуа предвосхищает закат два века спустя старшей ветви Бурбонов. Троим Валуа, последовательно сменявшимся с 1559 по 1598 год, соответствуют три внука Луи XV, правивших с 1774 по 1792 год и с 1814 по 1830 год. Любопытное совпадение, а возможно, знак или прихоть судьбы.
Но в 1574 году, после правления двух незаметных в тени своей матери королей, Франция с надеждой и нетерпением ждала появления молодого 23-летнего человека, призванного законом на трон. 6 сентября 1574 года Генрих III вновь ступил на землю Франции в Лионе, оставив свое польское королевство и пройдя через земли Австрии и Северной Италии.
«Я вспоминаю, — пишет Ж. А. де Ту в своей «Всеобщей истории», — что в день приезда короля в Лион я был у Жана де Турн… Там я встретил Симона дю Буа, генерал-лейтенанта Лиможа. Он мне сказал, что есть много людей, не разделяющих всеобщего оживления. Они говорят, что его правление может стать роковым и обмануть надежды подданных на славное царствование…» Напрасно протестовал уважаемый магистрат. Симон дю Буа возразил, что он говорит об этом не без печали, но де Ту вспомнит его слова и по прошествии времени оценит их.
С вышесказанным перекликаются размышления И. де Лестуаль, сделанные почти сразу после смерти Генриха III: «Этот король, умирая, оставил Францию и своих подданных в такой нищете и бессилии, что люди уже не ждали большего упадка, надеясь на помощь. Так произошло в основном из-за ошибок и восстаний народа, а не из-за недостатков его короля, который был бы очень хорошим принцем, если бы попал в нужный век…» Под пером хроникера такая похвала значительна. Она исправляет и улучшает пессимистическую и негативную оценку Симона дю Буа.
Любимый сын королевы Екатерины, Генрих был наделен лучшим, чем у его братьев, здоровьем, хотя сам часто болел. Может быть, ему не хватало равновесия в физическом состоянии, что объясняет резкие перепады настроения и его неуравновешенную психику? Периоды активности у него сменялись депрессией. Он любил оставлять двор и дела, чтобы пожить обыкновенным человеком, а потом опять погружался в оживленную и беспорядочную жизнь Парижа, перемежая временное участие в этой жизни с духовным уединением. Обладая более высоким и любознательным умом, чем его братья, он все же испытывал потребность советоваться со своей матерью и сестрой Маргаритой. Эта королевская семья, столь любопытная и где-го патологическая, прекрасно иллюстрирует высказывание из Евангелия о королевстве расколотом и воюющем против себя самого. На кого мог расе читывать молодой король? Больше, чем на самого себя (он потратил немало времени, чтобы самоутвердиться и делать то, что захочет}, он полагался на ту, которую в своих письмах постоянно называет «моя добрая мать». Именно у нее он искал поддержку прежде всего. Эта властная женщина, в которой сочетались флорентийская изворотливость и овернский реализм, была единственным цементом, способным соединить разделенных и противостоящих друг другу детей. В конечном итоге они всегда более или менее слушались ее. Почти до самого конца, до Генеральных Штатов 1588 года в Блуа, она выполняла обязанности премьер-министра. С сентября 1574 года по сентябрь 1588 года такое двойное правление обеспечивало стабильность и развитие государства.
