Для невнимательных повторю: поскольку Генри Бофор, епископ Винчестерский, получил звание кардинала, то теперь Шекспир будет именовать его «кардиналом Бофором» или просто «кардиналом», точно так же, как Ричард Плантагенет превратился в Йорка. Не запутайтесь, это не четыре разных человека, а только два. Вообще-то автор пьесы мог бы и пораньше спохватиться и переменить имя персонажа: Винчестер в сане кардинала уже появлялся, но именовался почему-то по-прежнему «епископом».
«Больную Жанну д’Арк допрашивает в тюрьме кардинал Винчестерский» (картина Поля Делароша, 1824)
Кардинал сообщает, что у него есть данные королем полномочия заключить мирный договор с Францией и что дофин со свитой вот-вот явится для ведения переговоров. Герцог Йоркский возмущен до глубины души:
– Как!? Мы в этой многолетней войне потеряли так много солдат и славных полководцев, которые отдали жизни за благо нашей страны, и теперь нам предлагают заключить постыдный
Уорик пытается его успокоить:
– Погоди, не отчаивайся. Если мы и заключим мир, то на таких суровых условиях для французов, что мало им не покажется.
– Милорды, – начинает дофин Карл. – Поскольку мы договорились, мы провозглашаем временное перемирие. Теперь нам нужно обсудить условия мира.
Уорик предоставляет слово кардиналу Бофору.
– Наш король Генрих из милосердия и сострадания согласился освободить вашу страну от военных действий и дать вам пожить в мире и покое, – начинает кардинал. – Вы станете вассалами короля Англии. Если дофин Карл принесет Генриху Шестому вассальную клятву и пообещает подчиняться ему и платить дань, то Генрих назначит его вице-королем объединенного государства.
– Нелепое и безрассудное предложение! – взрывается Алансон. – Вы хотите, чтобы Карл стал тенью самого себя и сравнялся с любым обычным подданным?
Карл отказывается от таких условий: половину Франции он и без того уже отвоевал и считается на этой территории законным королем, так зачем ему соглашаться на понижение в должности, пусть даже он будет считаться «заместителем» на территории всей страны? Выбор понятен: высокая должность и половина земель или должность пониже, зато земель побольше. Дофин выбирает должность.
– Ишь как ты заговорил! Ты же тайком подсылал к нам посредников, чтобы договориться о мире, а как дошло до дела – прыгнул в кусты? – сердится Йорк. – Или соглашайся на наши условия, или окончательно разорим твою страну войной.
Аргумент насчет посредников звучит неожиданно и странновато, ведь по ходу пьесы об этом не говорилось ни полсловечка. Возникает вполне обоснованное подозрение, что в первоначальном тексте неизвестного автора этот момент отыгран, а при сокращениях и переделках пропал.
– Вы напрасно упрямитесь, государь, – говорит Рене Анжуйский. – Не придирайтесь к условиям договора. Если мы сейчас их отвергнем и не подпишем соглашение, то второго такого шанса может и не представиться.
Ну ясен пень, теперь нужно подыгрывать англичанам, ведь дочке Маргарите светит английская корона. Так что позиция Рене Анжуйского вполне объяснима.
Алансон тихонько шепчет дофину:
– Проявите мудрость, соглашайтесь. Пусть страна передохнет от войны. Подпишите договор. Вы же в любой момент сможете его нарушить, если захотите.
Смотрите-ка, какой хитрый у нас герцог Алансонский! Только что громко возмущался предложением английской стороны, а теперь советует Карлу сделать вид, что соглашается, а потом в случае надобности нарушить обещание. Интересно, он на ходу это придумал или то возмущение было демонстративным, чтобы скрыть изначальные намерения?
– Ну что, Карл? Принимаешь наши условия? – спрашивает граф Уорик.
– Принимаю. Но с оговоркой, что вы обязуетесь не посягать на наши крепости.
– В таком случае я как регент уполномочен принять от тебя присягу: ты даешь слово рыцаря повиноваться королю Генриху и не бунтовать против Англии.
Генрих говорит Сеффолку:
– Вы так красочно описали прелестную Маргариту Анжуйскую, ее достоинства и красоту, что я уже страстно люблю ее!
– Поверьте мне, король, мой краткий рассказ не в состоянии передать все ее совершенство, – заливается соловьем герцог Сеффолк. – Если б я имел талант писателя, получился бы целый том. Главное даже не в том, что она поистине очаровательна, а в том, что она кроткая и нежная и будет всегда рада чтить вас как своего супруга и служить вам.
– А мне ничего другого и не нужно, – благостно отвечает Генрих. – Итак, милорд-протектор, я жду вашего разрешения на брак с Маргаритой.
