Генрих Шестой глазами Шекспира полностью

Это последняя реплика в пьесе, занавес опускается, а мы с вами возвращаемся к монологу Генриха Шестого. «Юности моей еще не тронул пламень жгучей страсти» – довольно точная характеристика короля, которого современники описывали как «вялую холодную рыбу». Пламень страсти, судя по трудам историков и хронистов, так никогда и не запылал в душе Генриха. Он с самого рождения был мальчиком, за которого взрослые дяди принимали решения, таковым он и остался до своих последних дней. Как только требуется рассудить чей-то спор, разобрать конфликт, он, не вникая в суть, сразу просит примириться (вспоминаем сцену коронации и историю с Верноном и Бассетом). Что угодно, только бы не принимать решения самому и не влезать в чужие дрязги! Как только его поставили перед необходимостью сделать выбор (дочь Рене или дочь Арманьяка), у него сразу начался душевный разлад и «свирепый спор меж страхом и надеждою». Более того, он чувствует себя больным, на соматическом уровне не справляясь с напряжением. В данном монологе Шекспир чрезвычайно точен и объективен, ведь мы знаем, что Генрих Шестой страдал психическим заболеванием, которое обострялось именно в те моменты, когда грубая реальность расходилась с прекрасным миром блаженства, в котором он предпочитал пребывать. Он хотел, чтобы все любили друг друга, чтобы кругом царили мир и покой и можно было проводить целые дни в молитвах и беседах с Богом. Однако монарх – не та фигура, которая может позволить себе жить в покое и блаженстве, он обязан заниматься политикой, решать множество вопросов, воевать, сосуществовать рядом с интригами и конфликтами, и не просто сосуществовать, а руководить ими, поддерживать и раздувать, если нужно, или гасить и усмирять в зависимости от «полезности для блага страны». Он должен управлять государством, а не предаваться любви к Богу. И та жизнь, которую король Генрих желал для себя, которую вымечтал, никак не сочеталась с его позицией монарха. Он уклонялся от сложных ситуаций точно так же, как сделал это в финале пьесы: «Я ухожу, буду грустить, а вы тут разбирайтесь без меня». В этом поступке – весь король Генрих Шестой.

Однако нам еще предстоит посмотреть, как Шекспир развил его образ в двух следующих частях.

Вам уже знакомы все действующие лица, кроме одного – Бекингема. Его я представлю позже, когда этот персонаж вступит в действие.

В конце первой пьесы, как вы помните, граф Сеффолк собирается отправляться во Францию, чтобы по поручению короля Генриха Шестого заключить брачный договор с Маргаритой, дочерью Рене Анжуйского. Теперь же Сеффолк представляет Маргариту королю и всему двору и рассказывает, как проходило заключение брака по доверенности (когда вместо одного из супругов на церемонии присутствует его представитель).

– Теперь в присутствии английских пэров я смиренно вручаю вам, государь, свои права на королеву, – говорит Сеффолк.

Генрих приветствует королеву Маргариту, нежно целует ее и говорит всякие красивые слова о земных восторгах, пленительном лице и любовном согласии. Для справки: Генриху в этот момент должно быть 23 года, Маргарите – 15 лет. Но это если по правде, а у Шекспира мнение может быть совсем иным.

– Король, бесценный мой супруг, я постоянно вела с вами мысленные беседы и теперь рада высказать вам свою радость вслух, – учтиво произносит Маргарита.

Король в восторге и от внешности юной супруги, и от изысканности ее речей, в которых ему видится величие ума.

Все присутствующие преклоняют колени и хором произносят:

– Да здравствует на троне Маргарита!

Граф Сеффолк предлагает герцогу Глостеру (которого почему-то продолжает называть протектором, хотя Глостер уже лет 15 таковым не является) огласить условия договора, заключенного между королем и дофином Карлом, о перемирии на полтора года. Глостер начинает читать. Суть договора проста: Генрих вступает в брак с принцессой Маргаритой, дочерью Рене Анжуйского; герцогства Анжу и Мен будут очищены от войск…

На этом месте бумага падает из рук Глостера.

– Что с вами, дядя? – встревоженно спрашивает король.

– Простите, стало дурно… Сердце жмет, в глазах темнеет… Не могу читать.

– Дядя Винчестер, читайте дальше, – требует король.

Кардинал поднимает бумагу и продолжает зачитывать договор: принцесса будет доставлена в Лондон за счет короля Англии и без всякого приданого.

Король доволен и против условий договора не возражает.