Что ж, обещание более чем щедрое, ведь у герцога Йоркского четверо сыновей: Эдуард, Эдмунд, Джордж и Ричард. Советую вам запомнить эти имена, они очень пригодятся и тем, кто изучает историю, и тем, кто интересуется пьесами Шекспира. Правда, в 1450 году трое старших мальчиков еще совсем маленькие, а самый последний, Ричард, вообще еще не родился, но какое дело Шекспиру до этого?
– Отлично! Пойдем вместе к королю, – предлагает Бекингем.
– Ну, раз вы идете вместе, стало быть, Йорк не намерен идти против меня? – благодушествует король.
– Ни в коем случае, – отвечает Йорк. – Я к вам со всей покорностью и смирением.
– Тогда зачем ты привел войска?
– Чтобы убрать Сомерсета и вступить в сражение с бунтовщиком Кедом. Правда, Кеда, как я слышал, вы уже победили.
– Вы уж простите, государь, что я, человек простой и грубый, являюсь к вам без приглашения, но я принес голову Кеда. Я его убил.
Король, несмотря на всю свою мягкость и благочестивость, неожиданно проявляет живейший интерес к мертвой голове.
– Ого! Дайте-ка посмотреть поближе на того, кто мне доставил столько тревог и хлопот. И ты сам его убил?
– Да, ваше величество, – отвечает Айден.
– Как тебя зовут? Какого ты сословия?
– Александр Айден, бедный эсквайр из Кента, всецело преданный вашему величеству.
– Государь, за такой подвиг его нужно возвести в рыцарский сан, – выступает с инициативой Бекингем.
Король одобряет инициативу и тут же проводит ритуал посвящения Айдена в рыцари.
– Получишь обещанную награду в тысячу крон, – говорит Генрих. – Не хочешь мне послужить?
– С радостью! Буду всю жизнь вам верен!
– Надо сделать так, чтобы Йорк не увидел Сомерсета, – тихонько говорит Генрих Бекингему.
И откуда же он здесь взялся, этот Сомерсет? Ему же ясно сказали: «Посиди в Тауэре какое-то время, пока Йорк не угомонится», – и он ведь согласился! О том, как так получилось, что король передумал и, более того, зачем-то притащил Сомерсета с собой на встречу с Йорком, Шекспир нам не рассказывает, хотя надо было бы. Где логика в поступках персонажей?! Ну где она?!
И тут «умная» Маргарита портит всю малину. Она во весь голос заявляет:
– Он не будет скрываться ни от какого Йорка! Он готов смело встретиться с ним лицом к лицу!
Йорк ошарашен: «Сомерсет, оказывается, на свободе? Меня обманули? Ну, Йорк, кажется, пора высказаться в открытую», – думает он. И начинает вываливать на Генриха все свои потаенные мысли:
– Ты нарушил слово, король! Хотя тебя и королем-то назвать нельзя, тебе корона точно не по голове, тебе больше подойдет посох паломника, а не скипетр. Ты же не можешь ничем управлять! Королем должен быть я! Я способен взять в руки управление страной и эффективно руководить. Клянусь, ты не будешь больше иметь власть надо мной, потому что это я должен тобой править.
– Это чудовищная измена! – кричит Сомерсет. – Я тебя арестую! Вставай на колени и проси прощения у короля!
– Мне встать на колени? – презрительно переспрашивает Йорк. – А спроси-ка у моих солдат, потерпят ли они, если я буду так унижаться. Зовите сюда моих сыновей! Посмотрим, позволят ли они вам взять меня под стражу.
– Позовите сюда Клиффорда, – требует королева Маргарита. – Пусть он скажет, могут ли бастарды Йорка быть порукой своему отцу.
Более чем странное требование. Томас Клиффорд, английский землевладелец и военачальник, был верным соратником Ланкастеров в Войне Алой и Белой розы, то есть выступал на стороне короля Генриха Шестого. В этом смысле все правильно. Но почему его призывают как судью в вопросе «могут ли сыновья Йорка…»? И с чего вдруг королева называет мальчиков бастардами? Все сыновья Ричарда Йорка рождены в законном браке с Сесилией Невилл, родной сестрой Ричарда Невилла-старшего, графа Солсбери. Ну, поглядим, может, нам дальше автор все объяснит.
– Да мои сыновья знатнее тебя будут,
Для справки: Эдуарду в 1450 году всего 8 лет; Ричард, как я уже говорила, вообще еще не родился. Джону Клиффорду – 15. Но действие же совершенно точно происходит в данный момент в 1450 году, потому что Йорк привел войска якобы для подавления восстания Джека Кеда, и у этого восстания есть историческая дата! И голову самого Кеда король только что разглядывал. Ох…
– Вот пришел Клиффорд, он отвергнет поручительство сыновей, – говорит Маргарита.
Томас Клиффорд преклоняет колени перед Генрихом, однако Йорк не согласен:
– Теперь король я, так что становись на колени передо мной, и я прощу тебе невольную ошибку.
– Нет, Йорк, я не ошибся, – возражает Клиффорд-старший. – А вот у тебя, по-моему, с головой не все в порядке.
