В то же время, в некоторых пунктах неявно, в других более явно, подчеркивалось обязательство не досаждать тем, кто не стоит на пути армии (представитель духовенства, если он вооружен, мог быть взят в плен), и право пахаря или купца, идущего по своим делам, на беспрепятственный проход. Грабежи после объявления мира или перемирия были запрещены; дети до 14 лет не должны были попадать в плен, а пленные должны были быть переданы властям. Тон текста примирительный: не должно было быть беспричинного уничтожения имущества; власть ответственных лиц в самой армии должна была уважаться. А если кто-то заявит, что не знает новых правил игры, капитаны должны были объявить их вслух всем своим солдатам.
Было бы абсурдно утверждать, что попытка Генриха навести строгий порядок в своей армии увенчалась полным успехом. В судах Нормандии, а также в суде коннетабля (должность которого занимал Кларенс), фактически военном трибунале, рассматривалось множество дел в годы правления Генриха и позднее[770]. Однако менее чем стопроцентный успех не должен помешать нам оценить важность того, что пытался сделать Генрих, как с точки зрения долгосрочной проблемы установления эффективной власти над солдатом (в решение которой внесло свой вклад правление Генриха), так и с точки зрения краткосрочных преимуществ, которые это сулило как для успеха английской армии во Франции, так и для благополучия коренного населения этой страны[771].
Успехи, достигнутые Генрихом и его армией на суше, не должны позволить нам игнорировать важность роли, которую сыграли военно-морские силы в успешном ведении войны. Ни одно исследование о Генрихе V не может оставить этот аспект войны без внимания по двум причинам. Первая — это растущее понимание в это царствование той роли, которую море, моряки и корабли должны играть в любом затяжном конфликте с Францией. Вторая — личный интерес, который Генрих проявлял к военно-морским вопросам, и его понимание того, как активная военно-морская политика может способствовать достижению военных целей Англии. Генрих V не был основателем английского флота, на эту роль с большей справедливостью может претендовать Генрих VIII. Тем не менее, его флот был "самым лучшим оперативным соединением, когда-либо виденным в Англии" до эпохи Тюдоров, и через пятнадцать лет после смерти короля автор
Один из аспектов этой силы был тесно связан с политикой короны по поддержанию порядка на море, чтобы торговый оборот мог осуществляться свободно и безопасно, и все это было частью "доброго правления", обещанного Генрихом. Как следует из парламентских свидетельств, угроза упорядоченной морской торговле стала серьезной проблемой в первые годы XV века. Генри Бофорт не раз поднимал этот вопрос в своих обращениях, которые он, будучи канцлером, произносил в начале парламентских сессий. В 1414 году была предпринята попытка усилить власть королевских агентов путем принятия закона, известного как
