Эти данные убедительно свидетельствуют о том, что между 1415 и 1418 годами англичане установили эффективный контроль над Ла-Маншем, хотя они не могли предотвратить отправку шотландцами солдат во Францию на помощь дофину. Тем не менее, корабли, идущие из Англии в Нормандию, независимо от того, везли ли они людей, животных, оружие, продовольствие или деньги для оплаты армии короля, нуждались в той или иной форме защиты, а обеспечение эскорта предъявляло довольно постоянные требования к кораблям, экипажам и деньгам. Что же было доступно королю и тем, кто помогал ему организовать военные действия? Как и все его предшественники, Генрих во многом зависел от традиционного права короны призывать судовладельцев предоставить ему в пользование свои суда во время войны. Каждое торговое судно было потенциальным боевым кораблем, как только в его конструкцию вносились существенные изменения: в основном, строительство башен на носу и корме в случае корабля, предназначенного для боевых действий[791], или строительство стойл на корабле, предназначенном для перевозки лошадей по морю. При наличии времени, терпения и денег король мог обеспечить себе таким образом довольно большой флот. Но работы производились медленно, а задержки были частыми. За несколько месяцев до того, как король решал, что ему потребуется транспортный флот, он должен был отдать приказ об конфискации торговых судов вместе с их хозяевами и матросами через местных портовых чиновников, адмиралов, смотрителей Пяти портов или специальных комиссаров, в задачу которых входило обеспечить использование всех судов, обычно грузоподъемностью более двадцати тонн,[792] хозяевам приказывали привести свои корабли в какое-нибудь подходящее место сбора, которым в это время часто был Саутгемптон[793]. За такую услугу владелец получал небольшую плату, а капитан и команда получали обычную зарплату в размере 6 пенсов для капитана и половину этой суммы для матросов, в соответствии с условиями, содержащимися в официальных контрактах[794].
Однако бывали случаи, когда требования не могли быть выполнены. В 1415 году королю пришлось обратиться за помощью в Нидерланды, и этот факт помогает понять его политику, направленную на установление и поддержание хороших отношений с герцогом Иоанном Бургундским и Вильгельмом, графом Голландии, чье согласие было необходимо, прежде чем в этих краях могли быть построены суда, предназначенные для военных целей. В 1416 году корабли из Дордрехта были наняты Генрихом,[795] вероятно, в преддверии его экспедиции для освобождения блокированного Арфлера, а в следующем году, во время второго вторжения в Нормандию, голландские, венецианские и генуэзские суда были принудительно зафрахтованы на английскую службу[796].
Способы обеспечения кораблей и экипажей были традиционными. Разница между правлением Генриха V и его предшественников заключалась в участии самого короля в этой работе,[797] в масштабах осуществленного предприятия и в том, с какой готовностью были удовлетворены его требования. Генриху не только требовалось больше кораблей (об этом свидетельствует то, как он нанимал иностранные суда), ему также было необходимо самому управлять ими. Для короны владение кораблями не было новшеством; новизна, которая отражала как потребности Генриха, так и его решимость их удовлетворить, заключалась в количестве кораблей, фактически принадлежавших самому королю, которые использовались "на службе его величества". Отец Генриха никогда не владел более чем шестью кораблями (в 1401–02 годах), но в 1409 году это число сократилось до двух. Напротив, его сын уже владел восемью, три из которых унаследовал от отца, всего через четыре месяца после своего воцарения в 1413 году, а к июлю 1418 года эта цифра выросла до тридцати девяти и никогда не снижаясь до менее чем тридцати двух после 1417 года. Только во времена Генриха VIII мы снова видим королевские корабли в таком количестве.
Хотя мы не должны слишком легко поддаваться влиянию столь контрастных цифр (стоит также вспомнить, что, по всей вероятности, не все корабли Генриха были в строю в один и тот же момент, поскольку некоторые, по крайней мере, находились на верфях для ремонта), они указывают на то, что происходило значительное развитие. Генрих строил "большие корабли" для войны[798]. В 1415 году у него был один корабль, а через пять лет их число возросло до четырех, один из которых,
