Возможно, Халлум не всегда был тактичен, и он, несомненно, скрестил шпаги со многими людьми во время своего двух с половиной летнего пребывания в Констанце. Но он пользовался репутацией духовного человека, которого очень заботило будущее Церкви. Когда он умер, этот человек, который, если бы не отказ Генриха IV освободить его, стал бы кардиналом-куратором, был похоронен достойно своего статуса и своего вклада в благо Церкви: его упокоили перед главным алтарем собора в Констанце 9 сентября. Это событие должно было стать важным, поскольку возможность прочесть ораторию в честь умершего епископа дала Ричарду Флеммингу, который не был королевским посланником, возможность поразмышлять о соборе, его работе и разногласиях, которые он сейчас переживает. Чтобы выйти из тупика, он предложил собору подготовиться к выборам; англичане, добавил он, к удивлению многих, помогут осуществить этот процесс. Не в последний раз официальный повод был использован для объявления о решающем изменении политики с далеко идущими последствиями.
Было очевидно, чем может обернуться это резкое изменение политики, почти наверняка объявленное без предварительного уведомления Сигизмунда. Генриху пришлось столкнуться с тем, что его "предательство" Сигизмунда, который теперь рискует оказаться в политической изоляции, может иметь эффект, противоположный желаемому, и что Сигизмунд, сильно подведенный английским королем, может отказаться сотрудничать с англичанами вне собора. Поэтому они не перешли в активную оппозицию; их цель можно было представить как попытку сделать возможным компромисс между все более обострявшимися позициями партий и тем самым дать собору возможность продвинуться вперед. После смерти Халлума, как отмечает Филластр, англичане попросили кардиналов присоединиться к ним в заключении мира с Сигизмундом путем посредничества. Изменение политики не обязательно означало отказ от немцев. Действительно, посредничество сработало[852]. 19 сентября Сигизмунд в принципе согласился с кардиналами перенести выборы Папы, взамен были даны обещания провести реформы.
К концу сентября компромисс стал признанным фактом в сложившейся ситуации. Важно осознать это, чтобы представить в перспективе следующий поворот в этой истории. 18 июля епископ Генри Бофорт объявил о своем намерении отправиться в паломничество в Святую землю. Дата примечательна тем, что именно в этот день Генрих написал своим послам в Констанце письмо, в котором просил их подчиниться новым инструкциям, которые, как уже отмечалось, были отправлены либо в этот день, либо вскоре после этого. Пять дней спустя, 23 июля, Бофорт сложил с себя полномочия канцлера, которые он занимал с первого дня правления Генриха, и на его место был назначен епископ Лэнгли. Освободившись от государственной службы, Бофорт отправился в паломничество. В начале сентября он был в Брюгге, а через четыре недели — в Ульме, примерно в двух днях пути от Констанца[853]. По всей вероятности, английские послы на совете знали о его приезде и о том, что он находится совсем рядом. Кардиналы были проинформированы, и Бофорта пригласили приехать в Констанц, чтобы посмотреть, сможет ли он побудить Сигизмунда идти дальше по пути компромисса. Как настоящий
