Возвращение огромных масс войск на неподготовленные места дислокации в России привело к тому, что десятки тысяч "лишних" офицеров и прапорщиков, не имея возможности обрести крышу над головой, покидали армию.
Главный штаб Сухопутных войск докладывал в Генштаб:
"...Из-за низкой зарплаты, трудностей с обеспечением жильем, неудовлетворенности службой многие офицеры увольняются из Вооруженных сил. Только за 10 месяцев 1993 года уволилось по собственному желанию около 10 тыс. офицеров Сухопутных войск. Из них около 57% составляют офицеры в возрасте до 30 лет".
Количество офицеров, особенно в среднем, основном звене рота-батальон-дивизион, - стремительно сокращалось. В некоторых дивизиях и полках кадровики по полгода не могли подобрать кандидатуры для замещения вакант-ных должностей командиров взводов и рот.
В 1992 году из Вооруженных сил было уволено почти 50 тысяч офицеров. Причем более 40 тысяч из них ушли по собственному желанию и были в возрасте до 30 лет, а 5300 - до 23 лет. То уходили не просто молодые офицеры, то уходило будущее Российской армии.
Динамика сокращения офицерского корпуса в дальнейшем выглядела так: в 1993 году - более 20 тысяч, в 1994 - более 25 тысяч, в 1995 - более 20 тысяч, в 1996 го-ду - более 21,5 тысячи офицеров, достигших предельного возраста состояния на военной службе. Из армии продолжает вымываться ее костяк. В 1996 году руководство МО вынуждено было впервые признать, что офицеров из армии уходит больше, чем прибывает в войска после училищ.
Почти 30% выпускников военных училищ расторгали контракты сразу же перед направлением в войска. Среди них широко распространилась псевдоэпидемия психических и иных заболеваний. В кадровый голод внесла свой вклад и Чечня: некоторые офицеры, прибыв на побывку с войны (как, например, в 45-й дивизии ЛенВО), обратно на фронт не возвращались даже под угрозой военного трибунала.
В 1997 году из армии по выслуге лет, по оргштатным мероприятиям (сокращение) и нежеланию людей подписывать контракт на очередной срок из армии должны были уволиться свыше 120 тысяч офицеров (хотя Кремль требовал уволить 200 тысяч). Но ушло чуть более 60 тысяч. На остальных у государства не хватило денег.
В 1998 году из Вооруженных сил должны были уйти еще около 70 тысяч офицеров, причем более 90% из них - по собственному желанию. Но уволиться смогли лишь 35 тысяч. Причина та же - деньги (в 99-м из армии уйдет примерно 25 тысяч офицеров).
Самое опасное, что "побежали" майоры и подполковники - то ключевое звено, на которое должно опираться руководство МО и ГШ в самый тяжелый период переустройства армии.
ПРЕЗИДЕНТСКИЙ ПРЕЗЕНТ
Когда народ недоволен властью, она только и делает, что печется о собственном политическом выживании, увязая в непрерывных "боях" с оппозицией. И тогда ради спасения собственного положения она способна на немыслимо щедрые подарки своим стражникам. Чтобы купить их лояльность, власть раздает не только должности и звания, ордена и машины, квартиры и дачи, но и целые армии.
Назначив в мае 1992 года своего фаворита Павла Грачева министром обороны России, Ельцин не только сделал ему царские подарки в виде звания "Генерал армии" и головокружительно высокого кресла, но и почти полностью доверил реформирование Вооруженных сил.
В ту пору Павлу Сергеевичу не было еще и сорока четырех, хотя имел он в своем послужном списке пять лет афганской войны, звезду Героя, года три в должности командующего ВДВ и восемь месяцев "арбатских", когда служил первым замом министра при маршале Шапошникове.
Но даже и при этом скачок был бешеный. Грачев и сам понимал это, признавшись позже, что тогда во многом не представлял масштабов и сложности работы в новой должности. А через четыре года и вовсе согласие стать министром назвал самой большой своей ошибкой. Хотя, если верить признаниям Шапошникова, весной 1992 года Грачев сам предпринимал немалые усилия, чтобы получить первый пост в армии.
Остроязыкий генерал Лебедь потом заметил, что Павел Сергеевич "запрыгнул на должность министра, как мартовский кот на забор". Генерал-полковник Громов сказал об этом серьезней: "Трагедия Грачева в должности министра состояла в том, что он слишком рано оказался в ней".
Когда Грачев взял бразды управления армией в свои руки, его сразу же придавил тяжеленный груз проблем беспрецедентного по масштабам вывода войск из-за рубежа и огромного дефицита финансовых средств на строительство для них жилья и материальной базы.
В тот период Министерство обороны чем-то напоминало Смольный в первые дни революции: производились новые назначения, занимались кабинеты, издавались приказы и директивы о создании новых структур в МО и ГШ, по коридорам носились генералы и полковники с положениями о своих управлениях и отделах, утверждались и переутверждались функциональные обязанности должностных лиц, изготавливались новые бланки и печати, перекроссировались телефоны...
