«НОВАТЭК» разместил заказ на 15 газовозов на судостроительном комплексе (ССК) «Звезда». Этот завод обладает уникальным для российских судоверфей оборудованием и передовыми технологиями мирового уровня, которые позволяют реализовать самые амбициозные проекты. В частности, «Звезда» выпускает крупнотоннажные газовозы усиленного ледового класса Arc7 с проходимостью льдов толщиной до 2,1 м, способные перевозить до 172,6 тыс. м³ газа. На начало 2024 г. построено и передано заказчику 5 судов[119]. Поэтому пока «НОВАТЭК» реализует вариант с плавучими газохранилищами. После доставки СПГ к Бечевинской бухте на Камчатке сырье перекачивается на обычные газовозы, а дефицитные суда арктического класса возвращаются по СМП за новой партией.
Рис. 30
Судостроительный комплекс «Звезда» в г. Большой Камень (Приморский край)
Фото: © Пресс-служба Президента России
Схожая ситуация складывается и с нефтеналивными танкерами. По данным ЦНИИМФ[120], до 2022 г. для перевозки нефти в России использовались 346 собственных судов, общим дедвейтом 4,6 млн т. В то же время фрахтовались 139 судов общей грузоподъемностью 12,3 млн т. Но теперь многие иностранные судовладельцы отказываются сотрудничать с российскими клиентами. Аналогичную позицию занимают и страховщики, а отказ в страховании становится дополнительным препятствием при работе с зарубежными судоходными компаниями.
По оценке агентства Reuters, для минимизации зависимости от иностранных судовладельцев России нужно не менее 240 судов, включая 157 афрамаксов[121], 65 суэцмаксов[122] и 18 танкеров VLCC[123][124].
Вариантов немного: либо самостоятельно строить новые танкеры, либо выкупать уже существующие у дружественных стран. Ведь недружественные не только отказываются принимать российские заказы, но и приостановили обслуживание ранее заключенных контрактов.
В декабре 2023 г. ССК «Звезда» передал заказчику танкер «Восточный проспект». Это уже пятое судно из серии крупнотоннажных танкеров, которое судоверфь сдает согласно подписанным контрактам. Всего в портфеле ССК «Звезда» заказы на 12 танкеров этого типа, 10 из них строятся по заказу «Роснефтефлота». Четыре афрамакса уже выполняют регулярные рейсы.
Впрочем, дефицитом судостроительных мощностей проблема не исчерпывается. Сложности возникают и с комплектующими. Даже при наличии необходимых компетенций, позволяющих наладить импортозамещение, многие необходимые российским верфям детали еще не запущены в серийное производство. А судостроителям нужны бесперебойные поставки. Кроме того, не всегда производители комплектующих готовы нести дополнительные затраты, связанные с доналадкой.
Очевидно, на решение комплекса проблем, связанных со строительством нефтеналивных танкеров и газовозов, потребуется немало времени и финансовых затрат. Пока же недостаток собственных профильных судов будет усугублять, а не микшировать эффект от санкций, которые Запад наложил на российский ТЭК. Отечественным экспортерам приходится использовать теневой флот и многоуровневую систему перепродажи сырья, что существенно повышает логистические издержки, увеличивает срок доставки и в конечном счете отрицательно сказывается как на доходах самих компаний, так и на поступлениях в бюджет, чья зависимость от нефтегазовой выручки все еще весьма высока.
Зарубежные проекты в сфере ТЭК потенциально могут выступать как платформы для развития многопланового сотрудничества между странами. Работая в других государствах, российские компании в большинстве случаев руководствуются сугубо коммерческими интересами. Но и внешнеполитическую составляющую тоже нельзя сбрасывать со счетов. Тем более что энергетика для большинства таких стран – стратегическая отрасль. И инвестиции в их нефтегазовые проекты становятся еще и дополнительным инструментом геополитического влияния.
Сегодня активность российских компаний на Ближнем Востоке, в Африке и Латинской Америке несопоставима с масштабами присутствия их американских, европейских или китайских конкурентов. Санкционное давление как на Россию, так и на государства-партнеры (вроде Венесуэлы или Ирана) – лишь одна из причин.
Надо учитывать также последствия сравнительно недавних военных конфликтов, из-за которых были ослаблены или вовсе утрачены позиции отечественного бизнеса в таких странах, как Ирак, Ливия, Сирия, Йемен.
Кроме того, успешная конкурентная борьба за активы на территории третьих стран требует технологического и финансового преимущества перед соперниками, которыми российские компании далеко не всегда обладают.