Изначально в числе учредителей были «Газпром» и Royal Dutch Shell. В 2022 г. британско-нидерландский концерн вышел из состава акционеров. Его место заняла «Русгаздобыча». Оператором проекта назначен «Русхимальянс».
Проектная мощность завода СПГ – 13 млн т в год с возможностью дальнейшего увеличения до 20 млн т. В качестве источника сырья будет использован газ Надым-Пур-Тазовского региона, а впоследствии Тамбейского месторождения на Ямале.
Запуск первой линии изначально был запланирован на 2024 г., но затем перенесен на 2026-й – после того, как из проекта вышел немецкий подрядчик Linde.
К 2030 г. «НОВАТЭК» планирует завершить строительство «Арктик СПГ 2» (19,8 млн т), построить и ввести в эксплуатацию «Мурманский СПГ» (21 млн т) и «Обский СПГ» (6 млн т); начать работы на проекте «Арктик СПГ 1» (19,8 млн т), рассматривается возможность реализации «Арктик СПГ 3». В планах «Газпрома» – завершение работ на «Балтийском СПГ» (13–20 млн т), запуск третьей линии проекта «Сахалин-2» (дополнительные 5,4 млн т), строительство «Владивостокского СПГ» (1,5 млн т).
Географическое положение как действующих, так и перспективных российских газовых месторождений, обладающих большими подтвержденными запасами сырья, создает благоприятные перспективы для развития СПГ-отрасли. Дополнительным стимулом становятся санкционные и инфраструктурные ограничения в отношении российских поставок трубопроводного газа.
Согласно энергетической стратегии России, к 2035 г. производство СПГ должно увеличиться до 80–120 млн т в год. Таким образом, Россия имеет шансы занять не менее 15–20 % мирового рынка данного вида топлива.
Пожалуй, главное препятствие для наращивания Россией поставок СПГ – недостаток танкеров-газовозов, прежде всего ледового класса. Актуальность этой проблемы лишний раз продемонстрировали санкции, введенные США в ноябре 2023 г. в отношении «Арктик СПГ 2», «Мурманского СПГ» и ряда других проектов.
Еще в 2020 г. для проекта «Арктик СПГ 2» на верфи DSME в Южной Корее было заказано шесть танкеров: три для «Совкомфлота», три для японской Mitsui. Контракт с «Совкомфлотом» южнокорейские судостроители расторгли еще в 2022 г., после того как российская госкомпания попала под санкции. А теперь Mitsui после очередного санкционного демарша США, опасаясь вторичных рестрикций, отказывается направлять газовозы для нужд «Арктик СПГ 2». В итоге завод до сих пор не может начать плановые отгрузки.
В этом плане показательно, что 1 августа 2024 г. на спутниковых снимках в акватории Обской губы вблизи завода «Арктик СПГ 2» был обнаружен пришвартованный газовоз. Представители TankerTrackers идентифицировали его как судно Pioneer. В то время как агентство Bloomberg, ссылаясь на данные с радаров, утверждает, что в момент загрузки корабль находился в 1300 км от завода «Арктик СПГ 2». Pioneer принадлежит индийской компании Ocean Speedstar Solutions, зарегистрированной только в июне 2024 г., что может быть косвенным свидетельством причастности к теневому флоту. Кроме того, в пользу этого предположения говорит тот факт, что страховщик судна неизвестен. 11 августа 2024 г., согласно спутниковому мониторингу, «Арктик СПГ 2» принял еще один газовоз Asya Energy, который также недавно был приобретен индийской компанией[117].
С точки зрения сбыта российского СПГ наиболее логичным рынком представляется европейский. Но здесь очень высоки политические (точнее, как раз санкционные) риски.
Потребители из Юго-Восточной и Южной Азии в этом смысле более предсказуемы. Но наименее уязвимый с точки зрения внешних, в том числе и санкционных, угроз маршрут доставки азиатским покупателям СПГ – СМП, а для его использования и нужны газовозы ледового класса.
По оценкам Минпромторга, российским газовикам нужно не менее 75 таких судов: 15 для «Арктик СПГ 2», еще около 50–60 для «Арктик СПГ 1», «Арктик СПГ 3» и «Мурманск СПГ».
Дефицит газовозов – еще и побочный эффект роста рынка СПГ. Спрос на суда опережает предложение. Верфей, специализирующихся на строительстве газовозов, не так много, а у тех, которые обладают соответствующими компетенциями и технологиями, – заказы на годы вперед.
Кроме того, поскольку эксплуатация арктических танкеров невозможна без сопровождения их ледоколами, возникает еще и вопрос о достаточном количестве таких судов. «В 2024 г. нам потребуется один дополнительный ледокол в восточный сектор Арктики, в 2025 г. – два ледокола, в 2026 г. – три дополнительных ледокола, которые должны будут обеспечивать безопасное прохождение восточного сектора Арктики нашими газовозами. Многие говорят, что они имеют высокий ледовый класс, зачем нужны ледоколы? Задача танкеров не в том, чтобы колоть лед, а в том, чтобы эффективно и быстро доставлять газ получателям», – отмечал в ходе выступления на ВЭФ зампредседателя правления «НОВАТЭК» Евгений Амбросов[118].