Связь прервалась. На экране ноутбука осталась картинка в салоне такси и удивленный взгляд таксиста в зеркале заднего вида. Гера быстро скопировал все на флэшку и спрятал ее отдельно в маленький кармашек джинсов. С сожалением закрыл так и недописанную программу. Выключил ноутбук, свой сотовый и вытащил из них аккумуляторы. Упаковал все в спортивную сумку. Проверил паспорт и кредитные карточки. Окинул взглядом комнату. Остановился на рисунке средневекового автора с изображением греческой богини памяти и пошутил на дорожку.
— Ну, не скучай, Зина.
— Давай-ка засыпай, а я почитаю, — Гера заботливо поправил простынь, укрывая Наташку. — Все места наши, я сказал проводнице, чтобы никого к нам в купе не подсаживала, так что спи спокойно.
— Я так перепугалась…
— Ну, теперь «распугивайся» обратно, — он ласково улыбнулся. — Странно, это так приятно о ком-то заботиться. Я один рос. У нас и кошки не было в доме. Мама все боялась, что я подхвачу какую-нибудь заразу. Часто повторяла — книги твои лучшие друзья. Так и получилось. Так, что если я что не так скажу или сделаю…
— Это тяжелое наследие трудного детства, — едва улыбнулись ее губы.
— Другого у меня не было, так что я не считаю его трудным. Ну, может быть, не совсем таким, как у остальных… И вообще, почему оно должно быть одинаковым?
— Спасибо тебе, — Наташка натянула простынь до самого подбородка, хотя так и оставалась в верхней одежде.
— Ну, за такое не благодарят, — он сидел на краешке вполоборота к ней и, не зная, куда девать руки, положил их на свои коленки. — Это все из-за меня, — Гера уставился на длинные пальцы, подыскивая слова.
— Что это значит?
— Однажды проявил нескромность и показал, то, чего не могут другие… Теперь братва видит во мне цирковую мартышку, которая должна по щелчку крутить сальто вперед или назад.
— И что это за акробатика? — любопытство девушки взяло верх над страхом.
— Попробовать на вкус порошок и сказать, что он из себя представляет.
— Как в детективах про наркотики? — догадалась Наташка.
— На их жаргоне это называется «корова».
— Это те, кто разрезает стилетом упаковку и пробует порошок на кончике лезвия?
— Голливудский штамп, — усмехнулся Гера. — так можно загнуться на месте. Бодяжат всякой гадостью, лишь бы мозги поплыли… «Коровы» долго не живут, хотя скажут, чем разбавляли — мелом или сахарной пудрой. Если чем-то покруче, вообще уже ничего не скажут… Еще есть «нюхачи», кто может чистый процент сказать, но это элита.
— А ты кто?
— Я не при делах… Как-то проговорился, что грибы всегда по запаху искал, и так же из любого леса на дорогу выходил. Теперь меня шушера иногда дергает.
— Думаешь отвяжутся? — не веря своим словам, спросила Наташка.
— Это шестерки. Если дорогу не забудут, на них прикрикнет тот, кого они боятся.
— А почему кто-то на них прикрикнет?
Гера серьезно посмотрел на девушку и тихо ответил:
— Скажу один раз… Когда я только родился, отец выбрал свое дело, а не семью. Правда, он помогал нам и приглядывал издалека. Лет в пятнадцать он хотел приобщить меня к своим делам, чтобы передать все, что имел по наследству. Оказалось, что я по вкусу могу написать формулу некоторых веществ. Короче, он пророчил мне большое будущее и безбедную старость матери. Она сказала, что покончит с собой, если я пойду по стопам отца.
— И вас оставили в покое?
— Почти… Я иногда консультирую его по некоторым вопросам. Он меня иногда прикрывает… Было всего несколько раз, а так я сам справляюсь.
— Как это?
— В отличии от тебя, я живу в состоянии войны. И по ее законам.
— И с кем война? — с иронией спросила собеседница.
Он помолчал немного и, наклонив голову продолжил:
— Когда мать крадет в магазине хлеб, чтобы прокормить своих детей, а в столовой крадут из школьных завтраков, потому что нет второй машины. Когда учительница с тридцатилетним стажем получает в сто раз меньше министра образования. Когда у студента лучшего Университета страны стипендия в двести раз меньше тринадцатой зарплаты чиновника Газпрома. Когда за последние семь лет академиков в стране стало в два раза больше, чем за последние семьдесят лет, а научных работ новоявленных академиков в международных научных журналах просто не видно. Когда за последние двадцать лет в стране миллиарды миллиардов ушли на развитие науки и технологий, но в магазинах нет ни отечественных сотовых, ни ноутбуков, ни серверов, ни операционных систем, ни офисных приложений, ни роутеров, ни одного своего коммуникационного протокола. Когда «Роснано» отчиталось о покупке и монтаже в Зеленограде устаревшего завода из Европы для изготовления микросхем по 60-нановой технологии, при том, что Apple работает на 12-нановой, а Intel перешел на 8-нановую. И это малая толика лишь в науке… Для меня это необъявленная война моей стране.
— Ты не преувеличиваешь?
— Легко проверить. Данные официальной статистики, и я никого никуда не зову. У каждого свой выбор. У тебя возникли проблемы из-за меня. Я решу их за два-три дня, а пока прогуляемся по питерским музеям. Попробуем их мороженное…
— Это я накликала беду, — не успокаивалась Наташка.
