— А я только сливки купил, — подыграл ей Гера, — простишь?
— Ладно. На первый раз. Но смотри у меня… — она погрозила пальчиком.
— Не забалую! Чес-с слово!
— Ну, ладно. Проводи меня к столу.
Они расхохотались… Вдруг стало так спокойно на душе, даже безмятежно. Все страхи остались где-то далеко в Москве. Там же остался Универ со своими лекциями, семинарами и лабораторками. Откуда-то налетала эта необходимость быть вместе и даже держаться друг за друга.
В иной ситуации Наташка еще десять раз подумала бы вообще куда-то ехать с незнакомым парнем, да еще и поселиться в одной квартире. Пусть двухкомнатной и пусть даже на пару дней. Еще вчера утром Жанка с таким азартом рассказывала ей об этом ботанике, придумавшем что-то там такое, что достаточно одной «таблэтки» и любые экзамены не страшны.
С некоторых пор она стала ощущать пристальное внимание на лекциях, на улице в метро и даже настойчивые предложения от кино до ресторана. Наверное, пришло ее время, и она из девочки или старшеклассницы вдруг превратилась в желанную молодость, с которой не сравняться никакие пластические операции или стволовые клетки. Она была настоящей и потому привлекательной и днем, и ночью, независимо от одежки.
Любопытство стало все чаще закрадываться в сознание — неужели ей и это по плечу. Уже ли достаточно мимолетного взгляда, выдававшего нечто большее, вернее неопределенный намек на нечто, и юное дарование уже готово было решить ее вариант, пересчитать и проверить ее лабораторку или переписать пропущенную лекцию. Наверно поэтому, она так легко повелась на предложение просто очаровать замкнутого и явно неопытного молчуна с их потока.
Впрочем, нет худа без добра. Когда вчера они вместе с Герой звонили ее родителям по таксофону на их домашний номер, мама неожиданно поверила, что у ее сотового сел аккумулятор и ей пришлось искать салон связи, где продают карточки для таксофонов. По ее вздохам было похоже, что мама вспомнила свою молодость, когда без двух копеек позвонить было невозможно, и все носили в кармане эти маленькие монетки, спутники влюбленных.
И еще повезло в том, что это был четверг, а не суббота или воскресенье, тогда бы никто не поверил в ночные бдения над проектом в начале сентября у третьекурсницы. Прежде родители держали ее в ежовых рукавицах, и фраза до десяти быть дома была убийственной, когда многие сверстницы и в девятом классе позволяли себе гораздо больше. Учеба в Универе, да еще третий курс дали ей шанс на такую вольность. Конечно, мама прочитала нотацию, но Наташка почувствовала волю. Пришла пора. Она получила молчаливый карт-бланш…
— Простите, вы еще здесь? — откуда-то издалека звучал знакомый голос.
— Герка! — взвизгнула она, — напугал…
— Стесняюсь спросить, сколько сахара изволите?
— По две ложки кофе и сахара, треть молока, — привычной скороговоркой выпалила девушка, но вспомнив свою роль, добавила после паузы, — по стеночке и не перемешивать.
— Изволите пригласить «кровавую Мэри»?
— И не думай!
— Тогда, может, позвоним родителям, чтобы тебя не объявили в розыск.
Ей показалось, что ботаник читает ее мысли. Она же почти сама вспомнила, что обещала маме перезвонить утром. Заметив, что на кухонном столе появился ноутбук, сделала вид, что не удивилась.
— Я купил модем с новой симкой, — Гера начал бубнить свои любимые подробности, — позвоним через анонимный сайт, где можно подставлять исходящий номер. У вас дома аппарат с номероопределителем? — Она кивнула. — Тогда я подставлю в исходящий вчерашний номер таксофона на Ленинградском вокзале.
— Зачем это?
— Если ваш домашний телефон пишут, то этот номерок уже знают. Могут подумать, что мы специально с него звоним, чтобы намекнуть, на то, что собрались уезжать.
— Мудрено что-то…
— Я оставил у таксофона карточку бесконтактной оплаты, зарегистрированное на мое имя. Пин-код вводить не нужно. Платежи до тысячи рублей. Суммы на карточке хватит на пять-семь покупок. Если меня пасут, то ребятам будет чем заняться.
— Все так серьезно? — Наташка разом все вспомнила.
— Не боись. Надевай эту гарнитуру и поговори с мамой. Если она сейчас на работе, введи в это окошко ее рабочий. Помнишь?
Все произошло, как нельзя вовремя. Мама сказала, что посмотрела на телефон и он тут же позвонил. Пока удалось развеять все сомнения, хотя это было странно. Впрочем, отчего-то вспомнились задушевные разговоры на даче. Этим летом зачастила тетя Света и они вдвоем с мамой стали заводить разговоры о женитьбе, детях, возможной ипотеке для молодых… М-да, пришло время, и ее потихоньку подталкивают к этой мысли…
— Изволите прогуляться? — он шаркнул ножкой. — Заложить экипаж или променад?
— Гер, мы серьезно пойдем гулять?
Он только широко улыбнулся.
— Как давно я не была на Невском… Давай прогуляемся до самого Эрмитажа.
— Если ты не против, мы заглянем на полчасика в читальный зал Отдела рукописей Эрмитажа. Это тоже на Дворцовой.
— Зачем?
— Тебе говорили, что, когда ты искренне удивляешься глаза становятся как эти кофейные блюдца? — серьезно произнес Гера.
Она отмахнулась, но не смогла сдержаться и оба расхохотались
