Собрав как можно больше данных самого разного характера и периодов времени о гражданине Кульчицком, Гера решил испробовать на себе действие новой версии «таблеток памяти». На паузу времени не было. Зная, что в полдень его никто не потревожит, аналитик устроился с ноутбуком в своей комнате. Почувствовав необъяснимое безразличие ко всему в мире, кроме одного — узнать, как можно больше о Владимире Васильевиче Кульчицком, проживающем на Чистопрудном бульваре и работающем начальником отдела в агентстве недвижимости, студент стал раскручивать его биографию и всех его родственников, опускаясь все глубже в историю страны. Пласт за пластом, как опытный археолог, он терпеливо снимал все наносное с нагромождения фактов и поступков интересующего его человека.
Если не хватало каких-то данных или документов, он, словно автомат стучал по клавишам, отсылая запросы и просьбы. Заготовленные в специальной папке шаблоны писем, требований, справок, просьб, циркуляров, заявлений или душещипательных писем, Гера рассылал их по архивам, умоляя о помощи, а где позволяли условия, подкреплял их переводами с карты на карту, в качестве помощи сайту, небольшие суммы.
Время остановилось для него, а некий опыт и кураж помогали продвигаться там, где справки из архивов застревали надолго. Неповоротливая государственная машина, частично перешедшая на электронный документооборот, а кое-где, из-за нехватки средств все еще на пожелтевшей бумаге, хранила в единственном экземпляре справки о смерти, рождении или свадьбе граждан огромной страны.
В какой-то момент Гера почуял след. Как гончая на охоте, он принял стойку и стал жадно вдыхать воздух, содержащий понятную только ему тонкую ниточку. Осторожно, чтобы не оборвать, он подтягивал слабину, распутывал узелки и петельки, которые порой то удваивали нужную информацию, то приводили в тупик. Достаточно быстро выяснилось, что Владимир Васильевич Кульчицкий потерял родителей еще в семидесятые. Сначала был определен в детский дом, но потом усыновлен двоюродным дядей Левой из Москвы. У дяди детей не было, воспитывал, как родного, дал хорошее образование, оставил квартиру на Чистопрудном, где тот и проживает по сей день.
Сложнее было найти следы этого самого дяди Левы. Создавалось впечатление, что их кто-то умышленно стирал и путал. Только благодаря активизированной памяти и обостренной интуиции в период действия своей таблетки, Гера смог связать разорванные узелки дяди, Льва Вадимовича Дорошевича, 1940 года рождения и его отца Вадима Михайловича Дорошевича, 1912 года рождения, погибшего в 1943 году. Выручило то, что он помнил несколько писем, написанных неким Вадимом Анне Аркадьевне, отбывавшей ссылку в Коновалово после доноса анонима на его мужа Сергея Владимировича Игнатьева, репрессированного в 1937 году.
Это было эхо далекого лихолетья, когда по любому навету черная машина косила самых умных и образованных специалистов «старого режима», призванных на службу в государственные и военные учреждения молодой Республики, задыхавшейся от нехватки специалистов. Интуиция подсказала о корыстных целях этого Вадима, сватавшегося к Анне Аркадьевне из-за каких-то фамильных ценностей Игнатьевых и Романовых, о которых этому проходимцу стало каким-то образом известно.
После этого цепочки событий сложились в логически понятный пазл. Очевидно, Вадим знал пароль для доступа с чужим ценностям, и стремился узнать логин и место, их хранения. Анна Аркадьевна знала второй ключ доступа и только намекнула на это в письме, попавшем к Никитке Боброву через бабку Серафиму. Действия Кульчицкого вполне объясняются тем, что, ему по наследству достался логин от Вадима. Как он вычислил Никиту и проследил его путь в Москву пока оставалось непонятным, но это явно был дальний родственник того самого Вадима. И тот факт, что этот паук сам боялся рисковать, а предпочитал только дергать за веревочки своей паутины, подсказывал, как с ним можно бороться. Нужно отыскать двоих, напавших на Наташку. Впрочем, это была задача номер два.
Сначала нужно просчитать следующий шаг Кульчицкого. Спешка и суета говорили о том, что агент по недвижимости рисковал не зря. Скорее всего, у него в руках теперь есть все, чтобы отправиться в швейцарский город Кур. Судя по его нетерпеливой походке сегодня утром, он торопится. Ну, это легко проверить. Если он возьмет на работе отпуск или несколько дней за свой счет для прощания с любимой тетей, то надо поискать его электронный авиабилет, приобретенный вчера или сегодня.
