Сравнив фото двух Леонтьевых и, по памяти, лицо теперешнего Леона, Гера признался себе, что гены у этого рода очень сильные. Вероятнее всего, Леон принадлежал к этой ветви Леонтьевых, и письмо Николая Игнатьева могло попасть к нему в руки. Другой вопрос, как оба наследника вышли на Геру, ведь он приехал в МГУ сам, никаких знакомых и родственников, только общежитие… Тут он признался себе, что так же нашел и Наталью Черняеву, которая была еще и Журавлевой, и Рязанцевой. Только стремление чего-то добиться прокладывает дорожки там, где их и быть не может.
С другой стороны, выйти на Геру можно было еще проще. Его поиски наследников Рязанцевой с помощью демонстрации необычных способностей своей памяти в студенческой среде было известно многим. Кто-то сам знал, а кто-то пересказывал байки о способном парнишке из какого-то там Балаганска или Коновалово… Ведь искателям наследства Игнатьевых было хорошо известно название Коновалово — места ссылки Анны Аркадьевны Рязанцевой… М-да. Все оказывалось логичным и вполне реальным.
Гера посмотрел на часы — около девяти. Самое время проскользнуть в лабораторию, оставленную своим студентам Бара-Бора, а утром проверить, не появится ли сосед. Старый способ — зажать сломанную спичку в щели над дверью изнутри. Любой открывший дверь увидит упавшую сломанную спичку. Решит, что она сломалась, когда он открывал дверь, и уходя, вставит в щель над дверью целую спичку, благо на кухне отыщется начатый коробок…
Знакомый запах реактивов в лаборатории быстро наполнил сознание Геры удивительной гармонией. Появилась привычная осознанность себя в этом мире. Стали мелькать возможные цели на сегодня, и оставалось только выбрать самую привлекательную. Как же это было здорово вновь заняться творчеством. Сама собой в памяти возникла последняя ситуация с его разработкой «таблетки памяти». Она словно загрузилась в оперативную память из какой-то долговременной, как это происходит при включении компьютера, когда с жесткого диска подгружается все необходимое для работы. Гера даже ощутил отображение таблиц с последними данными по его экспериментам. Как автомат, он начал загружать необходимые компоненты в робот и выставлять режимы его работы. Все разом закрутилось, загудело, забулькало… Новая, чуть измененная формула препарата была запущена в производство. Пока процесс выполнялся, было время почитать.
По традиции, заведенной еще Бора-Бора, все студенты приносили в библиотечку их лаборатории что-то интересное, обнаруженное на просторах интернета. Новые статьи, отчеты по известным экспериментам, дайджест по периодике, прикольные идеи — совершенно нереальные, на уровне шутки, но такие увлекательные… Все складывалось стопками и сдвигалось к урне по мере роста такой стопки отпечатанных текстов или целых журналов. Сейчас никого уже не было в лаборатории, и можно было почитать. Гера откладывал некоторые понравившиеся материалы на «второй этаж», где хранилось прошедшее первую сортировку. Такой порядок позволял сразу прочитать уже отфильтрованное другими и не тратить время на поиски или самому покопаться в первичном материале. Кто знает, кому больше повезет.
Гера даже не включал сотовый сегодня, чтобы «не светиться». Они с Наташкой договорились три дня выдержать «карантин» — она «поболеет» дома, он уйдет в глухую оборону. Активные действия Леона нужно было пережить без потерь, а еще лучше — перенаправить, и Гера постарался со своим алаверды.
Уже рассвело, и студенты, поддерживающие физическую форму, топтали дорожки вокруг газонов и кварталов в окрестностях Универа, когда усталый Гера неторопливо шел к себе в комнату. Он решил немного прогуляться и подышать воздухом бабьего лета. О, это был удивительный запах, нужно было только прислушаться к этому букету, и он зазвучал бы подобно увертюре в утонченной многоголосой симфонии. У Геры промелькнуло в голове:
Стало удивительно хорошо на душе, и подумалось, как мало нам нужно порой, чтобы дышать в унисон с окружающим миром, с тем, что мы привыкли называть природой, то есть — то, что находится при нашем Роде.
Медленно идущего по дорожке студента догнал черный «Форд». Когда он поравнялся с парнем, стекло плавно опустилось и под ноги идущего вылетел рюкзак, следом неприятный голос прогундосил:
— Ты обнаглел, пацан. Забери свой хлам, а вечером принеси то, что нужно. Машинку мою увидишь, подходи. Я тут часто катаюсь…
«Форд» с места набрал скорость, свернув на первом повороте. Гера обратил внимание на то, что цифры номера авто иначе отражали лучи восходящего солнца. Скорее всего, они были приклеены поверх настоящего автомобильного номера.
Гера узнал свой рюкзак. Внутри затарахтела кухонная утварь. «Зря не понравилась», мысленно ответил он пацанам. Другой нет… Тут его опять кольнула недремлющая ч
