Здесь хорошая, сочная травка, — тараторил он, — и так много солнца. Овечки после этого пастбища дают особенно много молока. И не смей их трогать — этих овец! Если ты думаешь, что это овцы какого-нибудь безвестного выскочки, то ты ошибаешься. Это стадо самого Эврита!
Пастух поднял вверх узловатый палец.
Но, если ты будешь отвлекать от дел царского пастуха — так и знай, ты прогневаешь небо и меня самого! — со значением сказал дед. — Оставь меня, незнакомец, или я перетяну тебя вот этой палкой!
После этих слов старик потряс клюкой.
Гераклу надоело слушать не к месту разговорившегося оратора. Он схватил пастуха в охапку и отнес его на безопасное расстояние. Старик брыкался, но без толку. Прикинув, где стрелы не достанут упрямого деда, Геракл разжал руки и опустил его на землю.
Овец отогнали остальные.
Проклятие Зевса на тебя и на всю твою родню! — ругался старик. — Да кто ты такой, что позволяешь себе вытворять со мной подобные вольности?
Зевс и есть моя родня! — ответил Геракл.
Что ты сказал? — не понял старик.
О пастух! — сказал Геракл. — Когда вернешься домой, можешь рассказать своим внукам, как смело ты боролся с самим Гераклом! И даже, — силач при этих словах усмехнулся, — чуть не победил его!
Оставив старика стоять с раскрытым от удивления ртом, герой вернулся на место проведения состязаний. Остальные поспешили за ним.
Все в порядке? — спросил Эврит.
Да! — заверил его Геракл.
Тогда можно продолжать, — сказал царь.
Приступили к следующему этапу соревнований. Эврит объявил, что стрелять по мишени неинтересно и предложил усложнить задачу.
Мишень убрали. На ее место в землю воткнули тонкий ивовый прут.
Посмотрим, как вы справитесь с этим! — провозгласил царь и направился к черте.
Из участников остались только Тесей, Геракл и сам Эврит. Царь решил стрелять первым. Он широко расставил ноги, несколько раз тщательно прицеливался и опускал лук.
Что такое? — ехидно поинтересовался Геракл.
— Солнце слепит мне глаза! — пожаловался Эврит.
Принеси жертву Аполлону! — посоветовал Геракл. — Быть может, он немного отдохнет от своих небесных дел, пока ты будешь целиться!
Эврит сжал зубы и выстрелил. Стрела коснулась верхушки ивового прута и воткнулась в землю за ним.
Мастерский выстрел! — похвалил Геракл. — А ну, давай теперь ты, Тесей!
Тесей выстрелил, но неудачно. Стрела даже не задела прута, упав рядом с ним.
Юноша от досады сплюнул.
Не везет, — сказал он.
Не огорчайся, — успокоил его Геракл. — Ведь я знаю, что ты прекрасно владеешь другим оружием, да и до сих пор ты хорошо стрелял!
Тесей просиял.
Нас осталось двое, Геракл! — злорадно воскликнул Эврит. — Будем продолжать, или ты сдаешься?
Силач презрительно посмотрел на царя.
Уж не думаешь ли ты, — спросил он, — что победишь меня в этой детской забаве?
Герой оттолкнул Эврита и стал на позицию. Как бы играючи, он поднял лук и почти не целясь, выпустил стрелу.
Что такое? — спросил сам себя Эврит.
Прут лежал на земле.
Ты выстрелил как мастер, я же выстрелил как воин! — сказал Геракл Эвриту.
Стрелки подбежали к прутику и посмотрели на него. Стрела Геракла, будто острым ножом, рассекла тонкую веточку на две половинки.
Я выиграл! — удовлетворенно заметил Геракл.
Как бы не так! — зло возразил царь. — Надо выстрелить еще раз!
Хорошо! — согласился Геракл.
Воткнем новый прут? — спросил Эврит.
Зачем? — удивился герой. — У нас есть прекрасная мишень!
С этими словами он воткнул в землю обе половинки прутика.
Одна из них твоя, — сказал Геракл, — другая моя! Приступаем!
Они прошли к черте.
На этот раз выстрел Эврита был не так удачен. Стрела не попала в прут.
Геракл выстрелил, стрела задела ветку оперением.
Твой выстрел неудачен! — торжествующе завопил царь.
Я молчу о твоем! — огрызнулся Геракл.
Хорошо! — сказал Эврит. — Стреляем до трех раз!
Согласен, — ответил Геракл.
Они выстрелили по третьему, последнему разу. После своего выстрела царь разочарованно застонал — он не попал. Стрела же Геракла расколола половинку ветки еще пополам.
Ну что, теперь ты не будешь против того, что я победил? — под торжествующие крики толпы спросил Геракл.
Эврит скрипел зубами от бессильной ярости.
Ты, помнится, что-то говорил о руке своей дочери? — поинтересовался Геракл.
Эврит сверкнул глазами, но ничего не ответил.
Толпа стала требовать, чтобы царь выполнил свое обещание и объявил об этом сейчас же.
Хмурый и подавленный, царь прошел к трону и уселся, подперев голову кулаком. Исподлобья осмотрел он ликующую толпу, потом поднял руку.
Тихо! — сразу крикнул подобострастный Халит. — Царь будет говорить!
Стрелки помалу угомонились и посмотрели на Эврита. Тот прочистил горло.
Вы хотите, чтобы я объявил о результатах состязания сейчас же?
Да! — заревела толпа.
Но зачем говорить о том, что вы и сами видели? Вы видели, кто победил?
Геракл! — вновь заревела толпа. — Слава Гераклу!
Эврит согласно кивнул, глаза его сияли. Он снял с плеча свой позолоченный лук и осторожно положил его рядом с троном на землю.
Пусть он отдохнет! — с улыбкой объявил царь Ойхалии. — Мне надо потренироваться на обычном, прежде чем в следующем году снова брать лук Аполлона в руки!
