- Это все нарисовали и написали вы? - я не могла сдержать улыбки, перелистывая страницы.
- Будете так сильно радоваться, я заберу его назад! - он сделал движение, будто хотел отобрать книгу, но я прижала ее к груди.
- Извините, сэр! - я все еще не могла убрать улыбку со своего лица, и мистер Кавендиш тоже улыбнулся.
- Я знаю, что все эти цветы для вас диковинка, так что этот журнал поможет вам не тратить время на поиски информации.
- Спасибо, сэр! - ответила я, благодарно кивнув. - Вы и правда переменчивый, как ветер!
- Да… - Заложив руки в карманы, хозяин задумчиво посмотрел вдаль, туда, где с нашего мыса светил маяк. Через мгновение он опомнился, глянул на меня весело и предложил провести в столовую, где уже все было готово.
Мистер Кавендиш ужинал со мной и миссис Ортис, и он был совсем не такой, как утром, словно это были два разных человека! Кроме нас троих в имении на ночь не оставалось никого. Я поужинала быстро, поблагодарила за вкусную еду и поднялась к себе, уставшая и счастливая. Как ни крути, а физическая работа все-таки доставляет удовольствие! Приняв душ и переодевшись в ночную сорочку, я взяла с собой в постель книгу, врученную мне хозяином. Устроившись поудобней и уложив книгу на колени, я стала перелистывать страницы, рассматривая искусно нарисованные картинки и описания, написанные ровным красивым почерком. Интересно, сколько лет мистер Кавендиш трудился над этой книгой? Все строки были ровными, каждая буква была выведена с любовью и вниманием. Я невольно улыбнулась, представив моего хозяина, корпящего над этим талмудом. Было в нем, в мистере Кавендише, что-то такое, что очаровывало. Вспомнив, как он отдал мне эту книгу час назад, я снова улыбнулась и, бережно закрыв ее, положила на столик, где уже стоял еще один подарок хозяина - розовая герань. Сон окутал мое сознание за несколько минут, и перед глазами поплыли огромные добрые киты, выбрасывающие фонтаны искрящейся воды в лазурное небо.
Глава 5.
Каждое утро в Кавендиш-холле начиналось ни свет, ни заря - в пять! Поначалу было очень сложно привыкнуть к такому расписанию, ведь прошло уже больше девяти лет с того времени, как я вставала в четыре утра, чтобы приступить к работе во дворе моей названой бабки. Но со временем я привыкла к такому графику - здешний чистый воздух заметно улучшил мое здоровье, легкие мои стали наполняться свежим воздухом лучше, я начала делать вдохи немного реже и не такие глубоко, в голове исчез туман, сопровождающий всех жителей промышленных городов с самого детства. Мое тело наконец-то получило то, чего заслужило - хороший воздух, умеренную физическую работу, здоровую пищу, я даже прибавила пару килограмм и избавилась от противно выпирающих ребер. По ночам иногда меня еще мучили кошмары, но старалась послушать или посмотреть новости, чтобы быть хоть немного в курсе происходящих на родине событий и каждый день молилась о том, чтобы Аристарх Бенедиктович с женой, да и весь мой край, оставили в покое и вернули мир.
Здесь спать ложились поздно, далеко за полночь, а просыпались, как я уже сказала, в пять утра, а то и раньше. Вставая рано по утру, я принимала душ, убирала волосы, надевала платье и спускалась вниз. Мистер Кавендиш редко завтракал с нами, очень часто к тому времени, когда накрывали на стол, он уже уезжал в город по делам. Какие у него были дела и чем он занимался, я не знала.
Позавтракав, я переодевалась в комбинезон и уходила в теплицу, где, благодаря книге хозяина, постепенно изучила каждый цветок и научилась ухаживать за ними не хуже, чем за самыми простыми розами. Обычно, я справлялась в теплице до обеда, а затем, переодевшись в одно из четырех моих новых платьев, либо шла в сад, захватив с собой какую-нибудь книгу из библиотеки мистера Кавендиша, либо помогала миссис Ортис по хозяйству. Других занятий у меня пока не было.
Миссис Ортис, веселая, активная женщина за пятьдесят с толстой черной косой сложенной в узел на затылке, была очень словоохотливой и дружелюбной. Бывало, занявшись мойкой посуды или замешивая тесто на пирог, она рассказывала мне много разных историй, и о семье мистера Кавендиша в том числе.