Я молча сидела рядом, пытаясь убрать налипшие на лицо волосы, выбившиеся из узла на затылке, растирая грязь по щекам и лбу. Я старалась не смотреть на ужасную рану бедолаги, рассматривала горизонт и ждала, когда же прекратится дождь и подоспеет помощь. Мистер Кавендиш то и дело щупал пульс пострадавшего и нетерпеливо посматривал то на часы, то на дорожку идущую из чащи. Кажется, прошла вечность прежде, чем мы услышали звуки подъезжающей машины. Подхватившись, мистер Кавендиш бросился навстречу, и тут же появился из кустов, указывая путь прибывшим докторам. Вскоре раненого уложили на носилки и унесли в “скорую”. Невидимая машина, взвизгнув шинами, умчалась в госпиталь. Мистер Кавендиш тоже скрылся в кустах, сопровождая пострадавшего на носилках, а я осталась одна, сидя на мокрой земле, глядя на горизонт. Тошнота все еще не проходила, руки дрожали, на глаза наворачивались слезы - то ли от страха, то ли от переизбытка адреналина. Мокрое платье прилипло к телу, было грязным, рваным и окончательно испорченным. Дождь так сильно барабанил по земле, что превратил ее в болото и моих ног почти не было видно. Здесь на утесе было страшно - до крутого обрыва рукой подать - не повезет и сильный шквальный ветер сбросит тебя вниз! Я хотела уйти, снять грязную одежду, помыться и укрыться одеялом, но силы меня покинули. За эти двадцать минут я пережила такой прилив адреналина, что теперь не было сил сделать простое движение и подняться на ноги. Я подумала о мистере Кавендише - он не растерялся, остался собранным, действовал быстро. Хорошо, наверное, все держать под контролем! Я вдруг поняла, что нас разделяют не только миллионы его состояния и двенадцать лет разницы в возрасте, но и стойкость характера, уверенность в себе. Ему было почти сорок, он многое пережил и был готов ко всему, даже если завтра наступит конец света. Даже если вокруг нас с неба будут падать горящие камни, он спокойно прикажет нам с миссис Ортис брать свои чемоданы и спускаться в подвал, а сам пойдет спасать свою герань.
- Вы идете, мисс Ионеску? - вдруг спросил мистер Кавендиш, неожиданно появившись из чащи и протягивая мне руку.
Я обернулась, подняв голову, и выдавила из себя улыбку.
- Вы вернулись за мной? - спросила я, делая вид, будто вытираю дождь с лица, а на самом деле прятала слезы.
- А как иначе, мисс Ионеску? - кажется, он тоже стал добрее, даже немного улыбнулся. - Вы были очень храброй и сильно помогли мне. Без вас этот чудак вряд ли бы выжил.
- Я уверена, сэр, что вы не дали бы ему умереть! - ответила я.
- Анна… - Мистер Кавендиш все еще стоял с протянутой рукой, - Либо положите сюда монету, либо дайте мне свою руку и я помогу вам подняться!
- Простите, сэр! - засмеялась я и подала руку.
Он помог мне подняться и мы пошли к дому, шлепая и чавкая ботинками в грязи. Я чувствовала, что с этой минуты между нами что-то изменилось, появилась совместная история, объединяющая нас спасением погибающего. Миссис Ортис наблюдала в окно за двумя грязными оборванцами, устало шагающими под дождем к дому и уже хлопотала о теплых ваннах и чистых вещах.
- Давайте пошевеливайтесь, мисс Ионеску! - поторопил меня хозяин, положив ладонь мне на спину, словно подталкивая вперед. - Не то эта история выйдет вам боком! Зимние дожди в Африке очень коварны!
К моему сожалению, мистер Кавендиш оказался прав - на следующее же утро я проснулась с ужасной болью в горле и грудной клетке, и провалялась в постели с высокой температурой еще неделю. В первое же утро, когда я вышла к завтраку пошатываясь от поднимавшейся температуры, миссис Ортис тут же отвела меня обратно и, уложив в постель, измерила температуру и дала лекарство. Велев мне придерживаться постельного режима, она сказала, что передаст мистеру Кавендишу, что мисс Ионеску расплачивается за вчерашние геройства и час, проведенный в грязи под дождем. Я не стала спорить и даже не стала думать о том, как съехидничает хозяин - мне действительно было плохо и я предпочла последовать настоятельным советам старшей дамы. Весь день я провела в постели с предчувствием приближающейся болезни - мои кости ломило, меня морозило, голову постепенно окутывал туман. Каждый час ко мне заходила миссис Ортис или Афия, неся на подносе небольшую чашку чая, сока или бульона - “пейте больше жидкости, болезнь покинет ваше тело быстрее!”. Когда Афия пришла в следующий раз, я попросила распахнуть мое окно - мне хотелось послушать звуки с улицы, ведь был отличный день без дождя и ветра, и сад наполнился веселыми работниками, которые время от времени затягивали какие-то мелодичные африканские песни, обрезая кусты и деревья, убирая дорожки и вычищая пруд.