Потом, в 2015 году, когда Вася в летнем лагере готовился к сплаву, по телевизору сказали о смерти человека, часто заходившего в гости к деду — Евгения Максимовича. Обалдевший Вася прилип к экрану и с удивлением узнал, что тот, оказывается, был не только дедовым приятелем, но и премьер-министром, а до того — главой СВР. Фигура деда заиграла новыми красками, вернувшись из похода, Вася насел на родных с требованием все объяснить, после чего некоторое время переваривал информацию, что его дед — генерал-майор разведки. Сирота военных лет после суворовского попал в совсем другое училище, потом в Краснознаменный институт, после чего двадцать пять лет ездил по миру, точнее, по Латинской Америке. В 1991-м дед демонстративно подал в отставку. Примаков три года уговаривал его вернутся и совсем было уговорил, да тут сам Евгений Максимович пошел “на повышение”, а без него дед отказался.
Потом понемногу выяснилось, что и папа, и дядя Миша тоже офицеры, а из комментариев родни к тем самым книжкам-биографиям следовало, что у деда жизнь была как бы не более интересная и автограф Че в ней, в общем-то, мелочь.
Вынырнув из воспоминаний, Вася тут же оказался втянут в полыхнувший спор сокурсников о Команданте.
— Да сволочь он и убийца!
— Это с чего такие заявления?
— Расстреливал, причем сам.
— Революция, знаешь ли. Слом сопротивления господствующих классов и все такое.
— Ой, опять ты со своим марксизмом!
— Можно подумать, у капиталистов революции иначе проходят. Это общий принцип.
Спор разгорался, в дело пошли цитаты, после одного пассажа Вася подорвался за парой книжек из дедова кабинета, а когда вернулся, услышал низкий Танин голос, всегда пробиравший его молодой организм до мурашек:
— Сеня, пойдем, покурим, тут скучно.
Татьяна, весь вечер просидевшая с надутым видом, встала с дивана и ушла на балкон. Вася только зубы сжал — это был откровенный демарш, да еще такой, что он его уловил при всей своей глухоте к к намекам. Он решительно не одобрял курение и под его влиянием Таня бросила эту вредную привычку, а вот поди же ты…
Все кончается, закончилась и вечеринка — часов в двенадцать зашел дядя Миша и разогнал всю компанию. Ребята распрощались, Юрка со своей девицей напросились ночевать, а Татьяна демонстративно удалилась под ручку с Сеней. Вася приводил квартиру в порядок, собирал и мыл посуду под не оставляющие сомнений звуки из родительской спальни, где он постелил гостям, и страдал по поводу очевидного разрыва с Таней.
Как ни надеялся Вася, провожать она не пришла. Он выглядывал Татьяну все время, пока отъезжающая экспедиция выгружалась из микроавтобусов, пока таскали через рамки снаряжение и приборы, предъявляя на каждый стопку бумаг, пока собирали все в кучу и сдавали в багаж…
Вместо Татьяны, когда до ухода за погранконтроль оставалось меньше получаса, примчался Юра на пару с Аней, тихой девочкой из параллельного потока. Юрка въехал сразу:
— Не пришла?
— Не-а, — разочарования в Васином голосе хватило бы на пятерых.
— И не придет, — неожиданно жестко заметила Аня.
— Это почему же? — влез Юрка. — Вася у нас ого-го, таких парней не бросают!
— Какие же вы, мальчики, недогадливые… Таня на женитьбу рассчитывала.
— С чего ты взяла?
— Обычное дело, посмотрела на твою семью, квартиру, перспективы оценила, решила на себе женить, она же не москвичка.
— Ну так я бы вернулся!
— Ага, а тем временем уже сессия и бакалавриат пролетает. А с московским мужем шансы на магистратуру выше.
— Та-ак, — протянул Юра, — это что же получается, ты со мной по расчету?
— Пфф, — фыркнула и рассмеялась Аня. — Я с Арбата, ты бутовский, это еще посмотреть надо, кто по расчету!
Шуточки как-то скрасили прощание, хотя Вася надеялся до самой последней минуты.
— Давай, бро, удачи! Чая из коки привези!
— Обязательно! — взмахнул паспортом Вася и скрылся под надписью “Зеленый коридор”.
Контроль, посадка, взлет… Только минут через двадцать, когда погасло табло “пристегнуть ремни”, Вася смог внимательно оглядеть группу и с удивлением понял, что знает или встречал раньше почти всех.
Ну ладно дядя — он специалист по всяким электронным штучкам, а их в багаже на пару-тройку сотен килограммов. Ну, возможно, еще два или три человека понимают в технике. Но остальные?
— Пап, а ты вообще каким боком к экспедиции? Ты же не археолог, не технарь…
— Надо же, спохватился! Я уж думал, ты никогда не спросишь, — хитро прищурился Егоров-средний.
