Методы реанимации некоторых слабонервных могут ввергнуть в шок: он бросает уже посиневшего наркомана на пол, проколов его язык вилкой, вытаскивает его наружу. Затем вскрывает больному вены и спускает пару стаканов крови, не переставая при этом наступать ногой на грудную клетку, вентилируя таким образом легкие. Именно так ребятки и спасают друг друга. Думаете спасенный рассыпается в благодарностях? Ничуть. Очухавшись, он произносит следующее: «Какого хрена не дали мне сдохнуть?»
Вадиму уже 30. В Германию приехал из Киргизии. Когда-то он был мастером спорта по плаванию и выступал на республиканских соревнованиях. Когда-то он был женат и имел сына. Все это было когда-то. Последние 9 лет он наркоманит. За все эти годы слышал только о 2-х случаях твердой «завязки» с «дурью». Многие из его киргизских корешей уже на том свете, двое из них скончались от туберкулеза на тюремных нарах совсем недавно. Начинал Вадим, как и многие, с анаши с пивом. Потом товарищи предложили разок кольнуться бесплатно, 2-й раз уже сам попросил, а за третьим прибежал, как угорелый, и заплатил за все три раза, ибо бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Стал таскать из дому вещи. А, когда все перетаскал, отправился на «большую дорогу». В детоксикационном центре он уже в 7-й раз. Как и многие его коллеги, после выписки он сразу же несется покупать свое «счастье», ведь в этом медицинском заведении их не избавляют от наркозависимости. Здесь очищают организм, замещая привычные наркотики метадоном, с каждым днем уменьшая его дозу на 0,5—1 кубик. И так доводят содержание наркотика в крови до нуля. Основная цель социальных педагогов в стационаре – отвлечь больных от пагубных мыслей, занять их делом. Именно на это направлены такие виды терапии, как спортивная, театральная, музыкальная, трудовая, эрготерапия. О последней стоит рассказать подробнее. Как разъяснила мне помощник эрготерапевта Надежда Николаева, задача эрготерапии состоит в том, чтобы вывести наркомана из состояния пассивности, научить концентрироваться на каком-либо деле, способном принести ему удовлетворение. Вот и мастерят ребята под руководством Надежды кукол, кисеты для табака, четки, наклейки на окна, пепельницы. Заставить их этим заняться не так-то просто: многие из них до того пассивны, что не желают даже подняться с кровати, чтобы прогуляться на воздухе.
«Пассивность, расконцентрация, – говорит Надежда, – отличительная черта заболевания, ибо мозг больного сначала лихорадочно работает в направлении поиска наркотика, а после получения дозы – на расслабление. В результате мышцы утрачивают способность заниматься чем-либо более 10—15 минут». Ребят пытаются растормошить физически и морально. Второе удается куда хуже. Устав заведения требует общения с персоналом и между собой только на немецком языке. Для тех, кто давно живет в Германии это – не проблема. Но есть немало и таких, кто знает по-немецки три слова и те неприличные. Для этой группы получение направления на терапию становится проблематичным. Многие ждут вакантного места по 2—3 месяца. Что означает для наркомана этот перерыв, вы, конечно, догадываетесь: к тому времени, когда их готовы принять, одним следует по новой проходить детоксикацию, а другие уже греют тюремные нары. «Я уже 8 запосов написал, – говорит Андрей, – и на все пришел отказ. Нас, нариков, за людей никто не считает. Кого гребет чужое горе?».
