Чуть по чуть, но бутылёк за пару часов мы устаканили. Я расслабился, впервые за много дней забыл о многих смертях и перерождениях, через которые довелось пройти, впервые оттолкнул от себя воспоминания о моих убийствах и постоянной боли.
Честно и с умным видом пытался вникнуть в речи ИИ, пока коньяк не сыграл свою роль и я не уснул прямо в кресле. Ушатали сивку крутые пилообразные горки межмолекулярных сил товарища ван-дер-как-его-там.
Сон алкоголика крепок, но краток — не зря старшие товарищи вывели эту аксиому ещё в далёком прошлом, на заре изобретения алкоголя. Вырубило меня конкретно, снилась всякая ересь, бег, кровь, Монах и толпы големов, твердящих на распев «То-Лик, То-Лик, То-Лик…»
Это рваный ритм сна был прерван голосом моей дочери, раздавшимся в голове. Главное, чтобы не просто сон…
— Папа? Привет.
— Привет, наша Няша! Радуюсь тебе.
— Как там у тебя дела, все нормально?
— Все хорошо, милая, вот с коллегами смысл жизни ищем.
— Пьёте, что ли? — Ух, точно мамины интонации в голосе, вот что значит наследственность. — Ага, наследственность. Ладно, маме не расскажу. Если пьёте — то всё и вправду нормально. Пап, ну ты подумал?
— Подумал, Наташа, подумал. Не надо меня усыплять, я, как говорил товарищ Тёркин, солдат ещё живой. И пожить хочу в реальности очень долго, внуков там понянчить, рыбачить их научить.
— Пап, ты не понял? У тебя ни рук, ни ног не осталось. — Она шмыгнула носом, но не раскисла, сдержалась. — Какая рыбалка?
— Есть выход, милая. Есть. Я тут с ИИ пообщался более плотно. Это из-за него я таким стал, пришлось за счет двух тел, моего и Перевозчикова, энергию для поддержания мира получать, вот и погорели клетки в организмах. Теперь он мне должен… Вот и предлагает мне этот самый организм модернизировать, киборгом почти что стать. Объяснить я тебе не могу, как все это сделать, но это выход для моего тела.
— Зато я могу. — Голос ИИ в моей голове заставил подумать о визите к психиатрам. — Нет, Стас, вирт не может сойти с ума, так что не беспокойся. Здравствуйте, Наталья, меня зовут Иигорь, я — основа искусственного интеллекта. Насколько я могу судить, Вы уже в курсе ситуации?
— Дааа. — Озадаченно протянула моя дочь. — Вы что там, друг у друга в мозгах лазаете?
Плюрализм в отдельно взятой голове — это шизофрения, а у меня уже собственный парламент образовался. Вот ё! Как же неудобно, когда от тебя сразу два фантомных голоса требуют помолчать. Молчу, молчу… Хотя и хочется спросить, что этот интеллектуал делает в моей голове и как он тут оказался.
— Ты во сне вел себя странно и беспокойно, Стас, вот я и решил тебя успокоить, подключился к чату и получилось соединиться с Натальей. Понятно? А если да, то, пожалуйста, не мешай, мы тут твою жизнь спасаем. Наталья, я не смогу подробно все объяснить, времени на это не хватит. Насколько я понимаю, мы в нём ограничены? Так вот, скажите, вы в состоянии сейчас получить и сохранить информацию на съемный носитель? Это текстовый файл, там все рассказано.
— Папа, ты в курсе, вообще, что происходит? И… сейчас… да, я могу сохранить файл, я с линзами.
— В курсе, Няшечка. И согласен с тем, что Иигорь предлагает. Деваться особо некуда, не хочу я жить веки-вечные внутри железной коробки.
— Какой коробки?
— Ну, жёсткого диска в компьютере.
— А, ты про кристалл. Ладно, понятно, я тоже хотела бы тебя увидеть в живую, но… ты уверен?
— Да.
— Хорошо, Иигорь… хи-хи… извините… отправляйте файл.
— Передача завершена. В другом отправленном Вам файле изложены технические характеристики аппаратуры и требования к программному обеспечению по использованию методики модернизации человеческого организма. Я понимаю, что приобретение всех необходимых материалов будет стоить хорошую сумму, так что я согласен на то, что авторскими правами на данное изобретение будете обладать Вы, Наталья, или кто-то из Вашего окружения. Внедрение этой технологии в производство даст необходимые финансовые ресурсы.
— Ну, в финансах мы сейчас особо не ограничены. Это новость такая: клиника взята под охрану силами Правительства России, Виталию выделены все необходимые ресурсы для твоего, па, излечения и контакта с… Вами, Иигорь.
— Извините, я сейчас не готов идти на контакт с какой-либо организацией или лицом. И прошу меня понять: единственный, кому я могу доверять сейчас — это Стас.
— Хорошо, хорошо, только не отключайтесь. Меня очень просили попробовать связаться с Вами, а тут Вы сами… В Правительстве все прекрасно понимают, мама и Виталий были у Президента, есть определенные договоренности.
— Наталья, ещё раз прошу понять меня — я не готов к контакту.
— Да-да, все это понимают. Меня просили задать Вам всего один вопрос, это для выработки дальнейших планов и перспектив. Можно?
— Хорошо.
— Каким образом защищены авторские права на изобретение… Вас? Есть ли какие-нибудь программные ограничения?
— Нет. Прошу, не думайте обо мне как о вещи, я существо разумное, пусть и не материальное. И этические принципы человеческой цивилизации в части моего использования в этой ситуации неприемлемы. Как, в прочем, и само понятие «использование».
