Из крепости я вышел в только в лёгкой летней одежде. Броня и оружие мне были не нужны, всё оставил в клане. Вместо брони — невидимость, вместо оружия — огонь, молнии, кулак и привычный нож на поясе. Энергии вполне хватит для того, чтобы выйти из города. Я полностью был уверен, что мне надо в Рубиновый, оставалось узнать дорогу.
«Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной…» Вполне подходящая песенка, название чуть поправить и петь хором. В голове что-то щёлкнуло, будто вспомнилось что-то и тут же забылось.
Первым делом предстояло найти обе книги, первая из которых была как раз по дороге в библиотеку. Аккуратно скользя между обгорелыми и перевернутыми машинами, заполонившими центральный проспект города, за час я добрался до искомого адреса. Которого не было…
Вместо дома с квартирой, в которой должна была быть квестовая книга, к небу вздымались закопченные стены девятиэтажного корпуса. «Свечка» на один подъезд сгорела, как… свечка. Выгорело всё, пламя не пощадило ни одного квадратного метра. Сквозь вылетевшие от жара окна просматривались обрушившиеся местами перекрытия и перебегающие с места на место Крысы. Останки дома были облеплены вороньими гнездами, даже из нескольких оконных проемов торчали сухие ветки, у искорёженной жаром входной двери на солнце грелся Пёс. Искать книгу в этом, оставшемся после пожара, хаосе было бесполезно. Глобальный квест накрылся медным тазом, прощайте, полёты и бомбардировки.
Немного подумав, тревожить ИИ не стал и решил выпытать исполнение квеста у старушки-библиотекарши. Ведь с момента её посещения мной уже прошел почти месяц, может сойдет для получения читательской карточки, хоть я и не оставлял заявку. Ещё немного пожалев, вышел обратно на проспект и пошел дальше.
То, что банда Монаха не скрывалась и сильно шумела, предоставило мне преимущество. К тому моменту, когда первые зомби, служившие приманкой для монстров, показались вдалеке и утащили за собой двух Ворон и Пса, я успел занять удобную позицию на пустовавшей сцене рядом с металлическим псом с разноцветными ушами, в виде памятника сидевшим рядом с дорогой. Почему-то он не ожил.
Зомби, игравшие роль наживки, таскали за собой всю агрессивную живность, а основной состав бандитской группировки пускал монстров на фарш. Около сотни мертвецов, вооруженных камнями, прутьями и дубинами, зачищали проспект и путь их прямо упирался в крепость клана. Не долго же Монах решался на штурм, знает, что клан сейчас ещё не готов к активной обороне. Перевозчиков, ссс… сволочь, чтоб тебя там в коконе забыли.
А вот и сам лидер секты — в арьергарде, с двумя Хряками-телохранителями, ещё двое и минотавр Мамут идут по тротуарам, контролируя фланги. Командир, так его через так. Не в этот раз, Монах, снова не в этот раз.
Проверив невидимость, я призрачной тенью скользнул за спину Монаха. Секунда — и холодная полоска острого металла прижата к горлу самого ненавистного врага. Вторая рука с легким стуком легла на его кристалл, грани которого выпирали из-под обтягивающей серой футболки. Мой шепот прозвучал как шелест острия ножа по сухой коже:
— Тихо. Не дергайся — порежу. — Монах остановился как вкопанный. Каких либо ещё предупреждений не потребовалось — он меня узнал и понимал, что дерну рукой не задумываясь, при малейшем подозрении и шансе. Шанса он мне дать не решился.
— Я знаю, куда ты идёшь. Не ходи туда. Уводи своих бойцов. Ещё раз выйдешь на мой клан — перережу всех и кристаллы подавлю. Ты меня понял. Командуй. — И чуть, совсем чуть-чуть, отвел нож от шей, продолжая держать руку на кристалле. Думал он недолго, точнее — не думал вовсе:
— Мамут! Пёстрый! Витёк! Отзывайте всех. Возвращаемся на хазу. Вопросы потом. — Хоть и громко и отчетливо, но говорил он одними губами, не решаясь даже дернуть кадыком.
— Хорошо. Мы с тобой поняли друг друга. Увидимся, Монах, я всегда рядом буду. — И, слегка царапнув главного сектанта по шее, ушел в сторону.
Сопроводил банду до самого «Спартака» — так правильно кинотеатр назывался — и убедился, что все зомби вошли внутрь, оставив на стрёме одного Хряка. Ну, вот и оказал посильную помощь клану.
Не стал Монаха убивать по одной единственной причине — лучше знать, кто у тебя враг, чем заново его вычислять. Убей я его сейчас, он бы воскрес очень злой и обиженный. И дальнейшие поступки его просчитать было бы очень сложно, что гарантированно задержало бы меня в этом мире на неопределённый срок. А так — он испуган, ну или, по крайней мере, насторожен. Никто не знает, что он струсил, оскорблять его я не стал, так что на резкие необдуманные поступки решиться он не должен, постоянно чувствуя за своей спиной мое дыхание, пусть и выдуманное им. Этого я добивался — вселить в него чувство страха и уважения к своим противникам. Пусть готовиться, наращивает силы — клан тоже без дела сидеть не будет, всё уже обговорили.
