Голос подал любимец Арбедалочика — саптер. Малюсенькие собачки, стоимостью с приличную виллу в пригороде, считались игрушками избалованных девиц и богатых матрон, и никто не понимал, как в число любителей саптеров затесался умный и сильный мужчина. Но Арбедалочик затесался, и с этим приходилось мириться.
— Эбни, — укоризненно произнес Абедалоф. — Пожалуйста, не сейчас.
Саптер удивлённо посмотрел на хозяина, но, поняв, что тявкнул действительно некстати, потрусил к дивану. Делать лужицу.
Абедалоф же обернулся к военному и продолжил:
— До сих пор ушерцы не останавливались.
— Наступать бесконечно долго невозможно даже в благоприятных условиях, — невозмутимо ответил генерал. — Растянутые коммуникации, потеря твёрдого тактического управления, вероятность ответных ударов — эти факторы необходимо учитывать. Я уверен, что волосатики планировали захватить весь левый берег, и мы уже сорвали их планы, остановив на линии Аласор — Бранисор и не позволив достичь Линегарта.
Мужчины вновь посмотрели на карту.
На севере ушерцы ограничились тем, что отогнали приотцев от побережья — красная черта противостояния шла от Хомских гор до Аласора. В этих местах Приоту испещряли бесчисленные мелкие речушки и болота, что делало дальнейшее наступление делом весьма затруднительным. А вот Межозёрье ушерцы захватили полностью. В проход между Аласором и Бранисором, открывающим прямой путь на Линегарт, островитяне вломились огромными силами, и Селтиху едва удалось остановить наступление, создав затычку на западной границе Межозёрья. Вот там линия укреплений была сплошной — её строили все окрестные крестьяне, и именно в неё уперлись быстрые бронетяги ушерцев. Южнее Бранисора фронт шёл по Хоме.
— Их следующая цель — Убинур, — важно произнёс Кучирг. — Волосатики постараются лишить нас последнего порта.
— Нет, на юг они не пойдут, — тут же отозвался Селтих.
— Почему?
— Потому что они уже откусили больше, чем способны удержать, — объяснил командующий. — Волосатики оккупировали территорию в два раза большую совокупной территории архипелага, с населением, сравнимым с населением архипелага. Они должны заканчивать войну этой осенью, в одну кампанию, в противном случае они растворятся на наших просторах.
— Кто их растворит? — не выдержал Кучирг. — От нашей армии осталось меньше половины!
— Даже сейчас, потеряв часть континента, мы контролируем население, вдвое превосходящее население Ушера. Мобилизация идёт полным ходом, и через две-три недели у нас будет более-менее подготовленная армия.
— Из крестьян?
— Мы выставим троих против одного ушерца, это уравняет шансы. — Селтих повернулся к Арбедалочику и с жаром продолжил: — Повторяю: волосатики приложат все силы, чтобы захватить Линегарт до конца осени, до того, как Банир станет злым. Если мы продержимся, Ушер падёт. Но я не могу держать фронт и уж тем более переходить в наступление только силой своего гения. Мне нужно оружие.
— Оно будет, — веско пообещал Абедалоф.
Атлетически сложённый Арбедалочик был ещё и настоящим красавчиком… нет, пожалуй, красавцем — ведь в красавчике должно быть что-то жеманное, искусственное, а лицо Абедалофа было преисполнено мужественности: мощный волевой подбородок, резко вычерченные губы, прямой, как рыцарский меч, нос, густые каштановые волосы и большие карие глаза. Не томные, воловьи, а живые и дерзкие. Под стать внешности — голос: красивый, привлекательный, бархатистый, и сколько бы Абедалоф ни говорил, слушать его не уставали.
Единственным недостатком Арбедалочика, если можно так выразиться, была страсть ко всему дорогому, и он внимательно следил за тем, чтобы на его одежде и обуви, украшениях и еде стояли исключительно высшие ценники. "Дешёвку" Абедалоф презирал, но так, если вдуматься, ведут себя многие выходцы из низов.
— Вы получаете и продолжите получать оружие и технику в необходимых объемах, — официальным тоном заявил Арбедалочик. — А также опытных инструкторов и наёмников.
Унигарт — кардонийский сферопорт — находился в руках ушерцев, астрологам Компании приходилось наводить цеппели на планету, а не на сверкающий в Пустоте маяк Сферы Шкуровича, что резко меняло статистику потерь: теперь погибал каждый двадцатый цеппель вместо привычного сотого. Потери были велики, но Компания решила заполучить Кардонию и шла на любые жертвы.
— И ещё одна хорошая новость, господа, — широко улыбнулся Абедалоф. — Директора-наблюдатели уполномочили меня подтвердить, что, несмотря на существенное увеличение расходов, Компания рассчитывает на прежние призы: ушерская промышленность и концессия на освоение незаселённых территорий Кардонии. Другими словами, мы остаёмся верными договорённостям, заключённым с предыдущим консулом.
Арбедалочик рассчитывал на проявление радости, однако упоминание Арбора Махима, смещённого за отчаянную попытку избежать войны, заставило обоих кардонийцев синхронно поморщиться.
— Что не так, господа? — насторожился Абедалоф.
Селтих и Кучирг переглянулись, после чего консул неуверенно протянул:
— Нам сообщили, что Махим собирается покинуть Кардонию.
— Вям!
