— Я не врач, но у тебя типичная мания преследования.
— Я разбираюсь в случайностях.
— А я знаю, как нужно!
— Ядрёная пришпа!
А капитану оставалось лишь молча удивляться — никто и никогда на его памяти не позволял себе так разговаривать с Нестором — и ждать, когда препирающиеся адигены примут решение.
— Мы опаздываем? — Гуда перевёл взгляд на своего старшего офицера.
— Так точно, мессер, — подтвердил капитан. — Мы выйдем к Чишинджиру не раньше семи утра.
— На аэропланах успеем?
— Несомненно.
— Готовьте машины.
— Слушаюсь, мессер. — Капитан склонился над переговорной трубой.
— А как же сильный ветер? — нахмурился дер Даген Тур.
— Немного потрясёт. — Нестор пожал широченными плечами. — Но мне рассказывали, что ты опытный путешественник, а значит, справишься.
— Остряк.
— Просто знаю, как нужно.
— Кто бы сомневался.
Мужчины с улыбкой посмотрели друг на друга.
Плотные кожаные цапы, перчатки, шлемы и очки-"консервы" — стандартный комплект цепарей, собравшихся прогуляться по открытой палубе. Пилоты аэропланов носили куртки другого кроя: короткие, щегольские, оправдывались тем, что в них удобнее забираться в самолёты, но адигены предпочли классические цапы до бедра, поверх которых удобно затягивать широкие портупеи с кобурами и подсумками. Время приближалось, поэтому Помпилио и Нестор поднялись на мостик в полной готовности, с оружием и боеприпасами.
Из ручного оружия дер Даген Тур, несмотря на титул бамбадао, выбрал "Близнецов" — два тяжелых, похожих на букву "Т" четырнадцатизарядных пистолета, разработанных Бо Хардом и высоко оцененных Помпилио. Несмотря на несомненные достоинства, бамбадами "Близнецы" не являлись из-за неодобренного Химмельсгартном магазинного способа снаряжения. Весили пистолеты изрядно, поэтому кобуры находились не на поясе, а выше, на ремнях, переброшенных через плечи дер Даген Тура.
А вот в качестве основного оружия Помпилио выбрал самую что ни на есть бамбаду: "Пыльную сирень" знаменитого Мэка "Цветовода" Бремера. Укороченный шестизарядный дробовик пятнадцатого калибра превосходно работал всего лишь в пределах полусотни шагов, зато на этой дистанции мог поспорить мощью с небольшим полевым орудием. Так же как все бамбады, "Сирень" была старательно украшена и тщательно подогнана под владельца: вес, длина, толщина ложа, балансировка — Бремер учёл каждую мелочь.
Бамбада для бамбальеро не оружие, а друг, идеально помогающий достижению цели, нивелирующий изъяны и потакающий привычкам. Молчаливый и верный друг.
Нестор, который бамбальеро не являлся, выбрал шестизарядный "Аган", лёгкий револьвер, принятый на вооружение во многих армиях Герметикона, и цепарский карабин — знаменитое оружие абордажных команд.
— Готов?
— Да.
— Тогда пошли.
Они спустились на уровень взлётной палубы, постояли, натягивая очки-"консервы", закрывающие рты полумаски и перчатки; затем Гуда кивнул ожидавшему приказа палубному, и тот распахнул дверь.
В лицо ударил резкий порыв ветра. Первый, несильный, можно сказать — игривый, проверяющий новых гостей на крепость, весело намекающий, что дальше будет хуже. Несмотря на то что "Длань" опустилась до полутора сотен метров, сквозило на свежем воздухе изрядно.
"Туда!" — беззвучно произнёс Нестор, указывая рукой на залитую прожекторами палубу. Метрах в тридцати от двери стояли два аэроплана. Носами к краю, но ещё закреплённые тросами.
Помпилио поморщился, однако шагнул первым. С полчаса назад у него заныла нога, но глотать перед полётом болеутоляющее адиген не стал: лучше терпеть боль, чем потерять концентрацию. Через двадцать минут приступ пошёл на спад, но отсутствие трости и прогулка на яростном ветру сделали своё дело — к аэроплану дер Даген Тур приблизился, кривясь от боли, однако "консервы" и полумаска скрыли гримасу от окружающих.
"Ещё три шага, два, один… Взобраться на крыло. Перебраться через борт…"
И глубоко вздохнуть, оказавшись в жёстком кресле. Ногу, кажется, пилит невидимый палач, но это, как показывает опыт, скоро пройдёт. Нужно потерпеть ещё минут десять. Может, пятнадцать…
— Ты готов к приключениям?! — Гуда вскочил на крыло и потрепал дер Даген Тура по плечу.
— Конечно!
Разговору мешали и маски, и ветер, вот и приходилось орать в голос.
— Я выбрал лучших пилотов, но ты знаешь этих аэропланщиков: сегодня он лучший и опытный, а завтра — могильный камень, перевязанный белым шарфиком.
— Ты умеешь взбодрить перед путешествием.
— Самое главное — взлететь! — весело объяснил Нестор. — Если получится — полдела сделано.
— А если не получится?
— Капитан соберёт то, что от нас останется, и мы попробуем ещё раз!
— Я не вижу парашютов! — заметил дер Даген Тур.
— Они не понадобятся!
— Почему?
— Если не удастся взлететь, аэроплан вот так закувыркается… — Гуда изобразил рукой нечто беспорядочное. — И отправится к земле с такой скоростью, что мы не успеем выпрыгнуть. Я такое видел.
— А сам делал?
— Не доводилось!
— Это обнадёживает!
— Верь мне, кузен, я знаю, как нужно!
