— Мы офицеры, Адам, мы разберёмся. Это наша прямая обязанность.
Первая часть рейда удалась на славу: их не засекли, они не напоролись на вражеский пост и не вступили в бой. Прошли сто с лишним лиг тихо, как мыши, ничем не потревожив землероек. То ли святая Марта решила помочь своим бедовым детишкам, то ли крылатый жлун закрыл своей тенью. К Змеиному мосту отряд вышел без потерь, точно по графику, и тут возникла проблема, о которой донесли высланные вперёд разведчики: охрана уничтожена, мост захвачен. Но не ими. Изумлённые командиры отправились на холм, с которого открывался превосходный вид на мост, и вот уже десять минут изучали неожиданный пейзаж: окна караульного помещения разбиты, двери распахнуты, на стенах следы пуль, повсюду трупы. А по массивным каменным опорам и металлическим пролётам Змеиного моста шустро лазают ребята в военной форме без знаков различия.
— Есть ощущение, что они хотят взорвать наш мост.
— Это оскорбительно, — усмехнулся Сантеро. — Мост должны взорвать мы, и мы никому не позволим нам помешать.
— Хорошая шутка, — одобрил Крачин.
— Спасибо.
— Тем не менее предлагаю подумать вот над чем: если наши незнакомые друзья настроены решительно, зачем мешать?
Опытный эрсиец не сказал, но быстро учащийся жизни алхимик легко услышал резоны, на которые намекал обер-шармейстер: не придётся вступать в бой, рисковать, терять людей и даже славой делиться не придётся, поскольку каждая группа будет докладывать об успехе своему начальству и, естественно, сообщит, что взрыв устроила именно она. Другими словами: все довольны. Но Адама смущала одна мелочь:
— Я знаю, почему мы должны взорвать Змеиный мост, но не понимаю, зачем это понадобилось кому-то ещё. Улавливаешь?
Кто перед ними? Вторая диверсионная группа ушерцев? Нет. Землеройки? Но зачем они перебили своих? Что происходит?
Сантеро почесал кончик носа.
— Есть ощущение, что землеройки…
— Это не землеройки, — перебил друга Аксель.
— То есть? — опешил Адам.
— Это менсалийцы, видишь чёрные повязки? — В отличие от алхимика эрсиец был профессиональным военным и прекрасно знал повадки наёмников с различных планет.
— Что тут делают менсалийцы? — растерялся Сантеро.
— То же, что и я, — хладнокровно ответил Крачин. — Воюют на чужой земле.
— Извини.
— За что? Лучше воевать здесь, чем на родине… — Аксель на мгновение задумался. — Менсалийцы служат землеройкам, их послали взорвать мост. А ушерское командование на тот же мост посылает эрсийцев.
— И что?
— Ничего, — пожал плечами Крачин. — Просто забавное совпадение, не находишь? Сто двенадцать лиг ночного марша по чужой территории, а теперь выясняется, что здесь нет ни одного зенитного пулемёта.
— И ещё выясняется, что землеройки хотят взорвать собственный мост, — сообразил Сантеро. — Только мне кажется, что мы оказались в центре непонятной возни, чтоб их всех трижды в левый борт?
— И это плавно возвращает нас к вопросу: что делать?
— Э-э… — Адам размышлял недолго: — Ты ведь сам сказал, что мы должны во всём разобраться. Неужели тебе неинтересно?
— Мне интересно, — кивнул Аксель. — Но я всегда держусь подальше от непонятных вещей и тебе советую. Лучше капсюлем хлюпать, чем остаться без пальцев.
— Подальше не получится, — неожиданно жёстко ответил Сантеро. — Мы уже вляпались.
— Ладно. — Крачин без восторга посмотрел на друга, понял, что Адам не отстанет, и вздохнул: — Менсалийцев пятнадцать, и они заняты, у меня двадцать парней и внезапность. Через десять минут я очищу мост от посторонних.
— Возьми хоть одного живым.
— Не маленький, понимаю.
— Ладно, ладно, — пробурчал Помпилио, отвечая на ехидный взгляд Нестора. — Не такие уж они и плохие, эти этажерки. Их трясёт, болтает, кажется, что они вот-вот рухнут на землю, но мы долетели, и это меня подкупило.
Дер Даген Тур привык к цеппелям — аппаратам большим, надёжным и что называется основательным; довольно благосклонно отнёсся к тяжёлым паровингам, а вот в лёгком аэроплане не почувствовал ни силы, ни мощи. К тому же его едва не стошнило в полёте, а потому единственным положительным моментом Помпилио счёл тот факт, что они с Нестором живыми добрались до точки назначения.
— Аэропланы станут лучше, — с энтузиазмом пообещал Гуда. — Им есть куда расти.
— Зато некуда летать, — хмыкнул дер Даген Тур. — Аэропланы — пленники одного неба.
— Э-э… — В какой-то момент показалось, что Нестор собирается затеять спор, но Гуда решил признать очевидную правоту друга: — Так и есть. Астринг на них не поставишь.
И перевёл взгляд на взлетающие машины: доставившие адигенов пилоты покидали вражескую территорию.
— Забыл сказать: я приказал "Длани" незаметно сопровождать поезд вплоть до Убинура.
— Какой смысл, если у нас нет рации?
— Эшелон будут постоянно патрулировать аэропланы.
— Ядрёная пришпа! У нас вроде бы тайная операция.
— Самолёты у меня галанитского производства, и я велел нанести на них приотские опознавательные знаки, — рассмеялся Гуда. — Не волнуйся, я знаю, как нужно.
— Как — я вижу, а для чего?
— Самолёт над головой не помешает.
