Селтих снял с груди роскошную галанитскую звезду "Твердое сердце", склонился, прикрепил орден к мундиру несчастного Аллена, выпрямился и бесцветным голосом позвал:
— Полковник Сличер.
— Да, господин командующий?
— У нас есть менсалийцы?
— Два батальона прибудут в Фадикур к шести вечера.
"Ненавижу".
Ере знал, что делает. И ещё знал, что ни за что не сделал бы этого, не увидев спёкшуюся кровь на затылке Аллена, не прикоснувшись к его холодной руке, к его мёртвым пальцам…
— Подготовьте приказ: поручить менсалийцам охрану пленных.
— Слушаюсь, господин командующий.
А умный галанит потёр подбородок, скрывая появившуюся на губах усмешку, и подумал, что Абедалоф Арбедалочик будет очень доволен.
— Вы меня знаете, господин директор, я не склонен к эмоциям и преувеличениям, но даже при этом описываю происходящее одним словосочетанием: грандиозный успех.
— Неожиданный, — заметил Арбедалочик.
— На юге волосатики пытались организовать сопротивление, наносили опасные контрудары и отступали, если можно так выразиться, по объективным причинам: потому что приотцев больше и потому что Селтих разработал блестящую наступательную операцию. Что же касается Межозёрья… — Милле Тайчик покачал головой. — У меня есть одно объяснение: паника. Удары были не очень сильными, но они наносились повсюду, не хаотично, но продуманно. Все удары достигли цели и сломили дух ущерцев, заставили их побежать, невзирая на численное преимущество. И это объяснение вновь подводит нас к признанию выдающегося таланта Ере Селтиха.
Советник Тайчик консультировал оперативный отдел приотского Генерального штаба. Был он старым, желчным, в меру неприятным в общении ветераном двух с лишним десятков выигранных Компанией войн, обладал богатейшим опытом, и Арбедалочик доверял его мнению абсолютно.
— Команда Селтиха наполовину состоит из наших офицеров, — улыбнулся Абедалоф, подливая старику чаю — ничего другого Милле не употреблял. — Его успех — ваша заслуга.
— Вям! — подтвердил обосновавшийся на коленях Арбедалочика Эбни.
Тайчик задумчиво посмотрел на саптера, выдавил из себя улыбочку — всё-таки любимец директора-распорядителя — и покачал головой:
— Мы сделали обеспечение, объяснили, как нужно снабжать армию, помогли рассчитать силы, но сам план: дерзкий, авантюрный и гениальный, разработал Ере. Я всегда был честен с вами, господин директор, мне чужие заслуги не нужны.
— Как Селтих? — после короткой паузы осведомился Абедалоф. — Возгордился? Задрал нос? Отрастил себе крылья?
— Вям?
Тайчик не видел командующего с тех пор, как Ере отправился в Межозёрье, однако ежедневно получал доклады от приставленных соглядатаев. Аналогичные донесения строчил Арбедалочику начальник личной охраны генерала, но Абедалоф никогда не полагался на сведения из одного источника.
— Если верить отчётам, Ере ведёт себя в прежнем ключе. — Старик помолчал. — Позволите личное мнение?
— Конечно, Милле, могли бы не спрашивать.
— Благодарю. — Тайчик поставил чашку на блюдце и, глядя Абедалофу в глаза, очень серьёзно произнес: — Я считаю Ере Селтиха предельно здравомыслящим человеком. В отличие от Махима Селтиху плевать на приотское быдло, и он никогда не рискнёт карьерой ради "народного счастья". Каждый новый кусок мяса, который он получает, разжигает его жадность, но не туманит разум. Ере прекрасно понимает, что в наших силах сбросить его с вершины, но подобное понимание не заставляет его бояться. Это очень важно, потому что разум Ере ничего не сдерживает, он ощущает себя свободным, возможно — счастливым, и это помогает ему творить.
Примерно в том же ключе характеризовал командующего начальник охраны, поэтому Абедалоф кивнул:
— Спасибо, Милле, я понял. — И тут же поинтересовался: — А теперь расскажите, чего добился наш гениальный ребёнок?
— С удовольствием.
Эту часть совещания Тайчик ждал давно, сразу же поднялся и расстелил на столе карту.
— Вям!
— Нет, Эбни, я не разрешу тебе побегать по Приоте, — улыбнулся Арбедалочик. — Иди, погуляй.
Он опустил собачку на пол и раскурил сигару.
— Итак?
Ароматный дым стал прологом к докладу.
— Южная группировка нанесла двойной удар: на Банигарт, освободив порт от волосатиков, и на Карлонар, который ушерцам удалось удержать. Собственно, второй удар стал возможным благодаря разгрому в Межозёрье.
— Там действительно разгром?
— Действительно, — подтвердил старый вояка. — Чтобы сохранить инициативу, Ере ввёл в бой всё, что у него было, даже местных вооружал и отправлял поддерживать наступающие войска. В результате освобождено всё Межозёрье, приотцы соединились к востоку от Бранисора, и теперь условная линия противостояния проходит от Аласора до Карлонара.
— Что делают волосатики?
— Вкапываются в землю, — усмехнулся Тайчик. — Взяли на вооружение опыт приотцев.
— Ваш прогноз, Милле? К чему мы придём?
— Роли поменялись, господин директор, теперь защищаться будут ушерцы, — немедленно ответил офицер. — Учитывая, что море принадлежит волосатикам — флот Приоты перестал существовать, — они способны удержать Карлонар и вообще закрепиться на указанной линии.
