— Местные уверены, что Селтих возьмёт Унигарт до декабря.
— Местные зря не скажут, — с усмешкой протянула Григ, разглядывая картинку утреннего Запределья.
Народу на Водяной мало: рано, да и холодно. Воротники пальто подняты, у многих перевязаны шарфами, шапки надвинуты на глаза, на руках перчатки: с каждым днём дыхание Банира становится злее, и утеплившиеся унигартцы отказались от неспешных прогулок. Теперь они ходят быстро, говорят мало и стараются как можно быстрее оказаться в тёплом доме.
Зима в этом году получается ранней и, как говорят, будет долгой.
— Местные боятся приотцев? — спросила Орнелла, продолжая смотреть в окно.
— Не особенно.
Как любой сферопорт, Унигарт наособицу стоял от остальных городов планеты. С одной стороны, он плоть от плоти кардонийской, с другой — принадлежит всему Герметикону, а потому его обитатели чувствовали некоторую свою особенность. Были уверены, что их не тронут.
— Скандал никому не нужен, так что в Унигарте даже грабежей не случится. — Эбби достала из сумки курицу и настороженно принюхалась.
Выглядела она типичной кухаркой, и Орнелла не сдержала улыбки:
— Что ждёт меня сегодня?
— Серый Штык. Хочешь, я его приготовлю?
Связь с уголовником Колотушка не одобряла, хотя и отдавала должное его постельным талантам. Серый раздражал Эбби своими манерами, и она как-то обмолвилась, что не прочь прирезать тупого кардонийца по окончании операции.
— А если серьёзно?
— Птица с овощами и сыром под хальскарским соусом, — сообщила Эбби и пообещала: — Пальчики оближешь.
