— Моим нужно всё, что у вас есть для ремонта ходовой части.
— Пусть шуруют.
Крачин сделал знак механикам: "Идите", а сам уселся рядом с алхимиком.
— Только вряд ли чего нашурют, — закончил Адам. — Последний раз я получал запчасти в Карлонаре.
— Я тоже. — Крачин вытащил из кармана плоскую фляжку с коньяком. — Глоток?
— Даже два.
— Я не против.
В последнее время с хорошей выпивкой стало даже хуже, чем с едой, однако предусмотрительный Аксель ещё в Карлонаре стал обладателем двух ящиков выдержанного приотского коньяка и пока держался.
Сантеро сделал два обещанных глотка, вернул флягу и достал портсигар:
— Будешь?
В серебряном чреве покоились папиросы с болианой.
— Не хочу, — вежливо отказался Крачин.
Неделю назад Адам курил травку исключительно после отбоя, уходя в какое-нибудь укромное местечко, сейчас же не стеснялся дымить днём, в присутствии нижних чинов. Впрочем, нижние чины не отставали: половина отряда щеголяла прозрачными глазами, но учитывая то, чем Двадцать седьмому приходилось теперь заниматься, командование смотрело на вольности алхимиков сквозь пальцы.
— На кого поставишь?
Аксель поднял взгляд к небу, прищурился, оценивая происходящее, после чего уточнил:
— Поддержку учитываем?
— Если она будет — аннулируем ставки.
— Тогда на наших.
— Оптимист. — Сантеро глубоко затянулся. С наслаждением затянулся, хотя ещё три месяца назад на дух не переносил табачный дым, не говоря уж о болиане… — Ставлю цехин на галанитов.
— Это приотцы, — мягко уточнил Крачин.
— Все знают, что галаниты не допускают землероек на свои цеппели!
Его нервный выкрик прозвучал неожиданно. Адам дернулся, по-птичьи косо посмотрел на эрсийца, но извиняться не стал. Снова затянулся.
— Плохое настроение? — тихо спросил Крачин.
— Ещё с Карлонара.
— Да, знаю.
Аксель тяжело вздохнул и потянулся за кошельком.
Бой, на который Сантеро предложил сделать ставку, завязался лигах в трёх к северу — сошлись два здоровенных доминатора, прекрасно видимые на синем осеннем небе. Где кто, понять несложно: с запада пришли приотцы, точнее, тут Адам был прав — галаниты, с востока — ушерцы. Огромные крейсеры замерли в двух лигах друг от друга и принялись лупить один в другого из главных калибров. Промахнуться по огромной туше не представлялось возможным, а потому на первый план выходили живучесть и скорострельность: доминаторы спорили, кто быстрее накидает противнику невыносимый запас убойных подарков. В качестве бонуса победитель вальяжно зависал над позициями противника и бомбардировал их до тех пор, пока его не отгоняли аэропланы или паровинги.
Ещё неделю назад такие дуэли случались ежедневно, однако ушерцы не могли восполнять потери с той же скоростью, что Компания, и капитанам крейсеров запретили вступать в сражение без веских причин и высокой вероятности победы.
— С нашей стороны "Весёлый простер", — сообщил Аксель, посмотрев в бинокль. — Так что я почти победил.
Этот доминатор выиграл уже семь дуэлей.
— Прошлое не гарантирует будущего, — безразлично ответил Адам. — Два месяца назад мы тоже почти победили.
Эрсиец внимательно посмотрел на друга:
— Ты вообще за кого?
— Я слишком устал.
— То есть тебе плевать?
— А тебе?
— Я здесь воюю.
— Зачем? — Сантеро рывком добил папиросу, отшвырнул окурок, сопроводив его смачным плевком, и кивнул на цеппели: — Наша война такая же бессмыслица, как их сражение. Мы давно перестали понимать, за что убиваем.
— Ты перестал, — не сдержался Крачин.
— А ты, стало быть, до сих пор гордо несёшь знамя знания? — с издёвкой осведомился Адам.
— Я до сих пор офицер.
— То есть тебе тоже плевать?
— То есть я уверен в своей правоте, — резко бросил Аксель и отвернулся.
Доминаторы сместились, и теперь раскаты сражения, пушечные залпы и пулемётные трели слышались гораздо лучше. "Весёлый простер", пользуясь превосходством в скорости, ухитрился совершить излюбленный манёвр: сблизился и одновременно чуть поднялся, уклонившись, таким образом, от большинства вражеских пушек. Пропустив два безнаказанных залпа, капитан галанитского здоровяка приказал отступать.
— С тебя цехин, — проворчал Крачин.
— Знаю. — Сантеро вновь ковырялся в портсигаре. — Сейчас…
А его следующие слова потонули в грохоте взрыва.
— Аксель!
Аэропланы подкрались незаметно. То ли пилоты понимали, что алхимики увлечены воздушным сражением, то ли случайно получилось, но факт есть факт: предупреждения не было, и первый налёт землеройки провели образцово. Самолеты спикировали из-за туч, возможно, стартовали с авианосца, и ровным строем прошли над "гаражом" Двадцать седьмого отряда, аккуратно избавляясь от пятидесятикилограммовых бомб. В каждом аэроплане всего по два "подарка", но самих машин двадцать, и на поляне стало жарко. И грязно от вздыбившейся земли.
— Где зенитчики?!
По периметру стоят спаренные пулемёты, но расчёты проспали, а тот, который не проспал, получил с неба пятьдесят кило смерти.
— Открыть огонь!
— Огонь!!!
Нет, не свинцовый, всё гораздо хуже: одна из бомб врезается в стационарную ёмкость с "Алдаром", и на краю "гаража" поднимается к Пустоте пылающий столб. Но жарко становится везде.
— Отгоняйте машины!
