— Не обсуждается.
Кира тоже кивнула на дверь, показывая, что поняла намек отца, и негромко спросила:
— На фронте всё плохо?
Отнекиваться не имело смысла. К чему играть в таинственность, если к вечеру о собираемой Селтихом армаде будет шептаться весь Унигарт?
— Даркадо уверен, что мы оставим сферопорт в течение одной-двух недель.
— Уйдём на архипелаг?
— Я уйду, — подчеркнул консул. — Ты — улетишь на Эрси.
И снова — жёсткий, холодный тон, но на этот раз Кира восприняла его спокойно. Она поняла причину: отец отчаянно за неё боится, и простила ему грубость.
— Дядя Гектор говорил, что на Эрси тоже неспокойно. Повстанцы получили от Компании существенную помощь.
— На Эрси ты не задержишься, — пообещал Дагомаро. — Касма провезёт тебя по нескольким планетам в целях ознакомления с нашими… гм… вложениями за пределами Кардонии.
Кира прекрасно понимала, что у отца есть кубышки за пределами планеты, наверняка в солидных банках Ожерелья, скорее всего — верзийских, догадывалась, что запасы большие, но никогда ими не интересовалась. И сделала из услышанного очевидный вывод:
— Всё-таки бегство?
— Ревизия, — уточнил Винчер. — Тебе пора принимать дела.
— А если я откажусь?
— Всё решено. — Консул показал, что деликатничать не собирается.
— Отец!
— Кира!
— Что "Кира"?
И они замерли, недовольно разглядывая друг друга через стол.
— Я увезу тебя с Кардонии, чего бы мне это ни стоило! — заявил Дагомаро, теребя бороду. — Невзирая ни на что.
— Вообще ни на что? — прищурилась девушка.
— Клянусь.
Она поняла, что отец закусил удила, и резко сдала назад:
— Хорошо.
— Хорошо? — Готовившийся к продолжению спора Винчер ошарашенно уставился на дочь. — Правда?
— Но сначала ты должен честно ответить на мой вопрос. — Кира выдержала паузу, убедилась, что отец не собирается её прерывать, и жёстко бросила: — Ты приказал убить Лилиан дер Саандер?
Подготовка была проведена отлично, любой другой человек вздрогнул бы, раскрылся, ответил без слов, но Дагомаро давно ждал этого вопроса, а потому сумел сохранить спокойствие. И следующую фразу произнёс с большим достоинством:
— Да.
И услышал всхлип.
Кира и верила, и не верила в виновность отца. Не хотела верить, так будет точнее, но понимала, что ушерский консул остался главным претендентом на роль злодея. Отказывалась верить, убеждая себя в том, что ещё не всё потеряно, что Арбедалочик мог солгать, ведь галаниты известные лжецы…
Винчеру достаточно было сказать "нет", чтобы дочь ему поверила.
Но он выбрал другой путь.
И услышал всхлип:
— На что ты рассчитывал?
— На победу.
— На какую победу? Что изменит победа? — Кира вцепилась в подлокотник. Крепко-крепко вцепилась, так, что побелели костяшки пальцев. Так, что задрожали руки. — Почему ты не убил Помпилио? Ты не понимал, что он будет искать убийцу до последнего вздоха?
— Я его недооценил, — скупо признал консул. — Он казался капризным, избалованным… К тому же — калека.
И этот человек — её умный отец? Куда подевалась его проницательность?
— Капризный? Избалованный? — Кира судорожно провела рукой по лбу. — Первого человека Помпилио убил в четырнадцать лет! Представляешь? В четырнадцать! Но я не уверена, что Помпилио был до конца откровенен, и не удивлюсь, если выяснится, что он начал сражаться ещё в люльке! Он был на Бреннане, папа! Он получил орден за штурм, и вовсе не потому, что его брат — дар! Он воевал! Он пришёл в переполненный мятежниками Заграшлосс и вышел оттуда живым! Он поклялся отомстить за Лилиан, и по его приказу уже убили тридцать человек на разных планетах! Тридцать, папа! Помпилио перебил всех, кто помогал Огнеделу, ты об этом знаешь?
— Знаю! Но не могу его достать! — рявкнул консул. Дернулся, но тут же взял себя в руки и продолжил спокойнее: — Его головорезы убили даже тех идиотов, которые продали Огнеделу фальшивые документы. Всех, кто причастен к смерти Лилиан, перебили, так что теперь я знаю с кем связался, но что это меняет?
Женщина, которая делала Помпилио дер Даген Тура счастливым, мертва и похоронена. А из виновных в её смерти живыми остались двое: консул Ушера и террорист Огнедел. Компания, прямо скажем, странная. Один прячется, второй трясётся от страха.
Страх — вот что увидела Кира в глазах отца. Гордый Винчер Дагомаро, лидер Ушера, лидер Кардонии, человек с самой вершины… Гордый Винчер Дагомаро страшился возмездия. Но боялся консул не за себя. Или же не только за себя.
— Теперь ты понимаешь, почему я прошу тебя уехать? — жалко спросил он, глядя в стол. — Пожалуйста, не рискуй.
— Помпилио меня не тронет, — убеждённо произнесла девушка.
— Он убивает всех, и я не могу рисковать: вдруг он решит, что ты знала? — Дагомаро покрутил головой. — Я не знаю, что делать. И не понимаю, почему Помпилио до сих пор ко мне не пришёл.
— Полагаю, потому что у него нет доказательств, — пожала плечами Кира. — Вас ведь осталось двое: ты и Огнедел. А значит, никаких доказательств, пока он не поймает террориста.
— Касма, — прошептал побледневший консул. — Касма!
