— Вы забыли упомянуть, что муж этой женщины истребил половину Омута, а вторую половину напугал так, что при упоминании его имени наши уважаемые и беспощадные главари до сих пор делают в штанишки.
— Ну не половину… — начал было Горизонт, но капитан не позволил себя перебить:
— Важно не скольких он перебил, а то, что эта женщина носит его имя. Имя, повторю, при упоминании которого главари Омута делают в штанишки. Имя человека, за которого, впервые на моей памяти, вступились все адигены Герметикона, и не просто вступились, а с радостью вернулись к своему излюбленному занятию: убивать тех, кто встает у них на дороге. Омут действительно силен, но под этого человека он прогнулся, и все это знают.
— Откуда вам известно ее имя? — хмуро спросил Туша.
— Я не дурак. — Леонард вытащил из кармана газету, развернул и бросил на столик. — Дар Генрих появился в опере с красивой рыжей женщиной, представленной как адира N, но вся Тинигерия уверена, что Каледо посетила Кира дер Даген Тур, молодая жена Помпилио. Того самого Помпилио, как вы понимаете. А женщина, которую вы сняли с поезда, — рыжая. Это я точно видел.
— Вы сможете спрятать ее от луегарских таможенников? — Иона понял, что жадному Оресто придется доплатить, и перешел к делу.
— Я этим себе на жизнь зарабатываю, — улыбнулся контрабандист. — Вопрос в цене.
— Сколько вы хотите?
— Половину того, что вы платите за контракт, — лично мне.
Капитан не желал делиться с командой. Что ж, знакомо.
— Согласны, — кивнул Иона прежде, чем Кома разразился ругательствами. — Половину этой половины мы заплатим через час, остальное — на месте.
— Договорились. — Оресто потер руки. — Теперь насчет таможни… вашу девчонку можно связывать? Вставлять в рот кляп?
— При необходимости.
— Полагаю, пересечение границы можно рассматривать в качестве серьезной необходимости.
Похитители переглянулись, после чего Горизонт пожал плечами:
— Мы должны доставить ее в целости и сохранности, но главное — доставить, так что, если девчонка окажется у заказчика с синяками от веревок, претензий к нам не будет.
Туша перевел взгляд на капитана и кивнул:
— Можно.
— Свяжем непосредственно перед переходом и отнесем в одно из укромных мест, которые я оборудовал на "Ловкаче", — произнес контрабандист и уверенно закончил: — Там ее точно не найдут.
Потолок низкий, слишком низкий для роскошных апартаментов первого класса. Кровать жесткая, слишком жесткая для роскошных апартаментов первого класса. Помещение слегка покачивает, слишком сильно покачивает для тинигерийского поезда, и перестука колес не слышно, а значит, она не в вагоне, а на цеппеле.
Кира чуть приподняла голову и посмотрела на себя. К счастью, не раздета, как была в дорожном платье, так и осталась. Это, конечно, ничего не гарантирует, невозможно точно определить, что с ней делали, пока она находилась в отключке, а чего не делали, однако пребывающая в порядке одежда оставляла надежду, что ничего дурного не случилось.
"Кто бы меня ни похитил, трогать меня они вряд ли рискнут".
Во рту неприятный привкус пережаренного цилльса, а значит, ее отравили усыпляющим газом на его основе, действующим и быстро, и эффективно.
"Молодцы, все сделали профессионально".
Второе похищение было продумано намного лучше первого и потому удалось. Запланированного разговора не состоялось, неизвестные охотились за ней, а значит, обещание рассказать правду о смерти отца было всего лишь приманкой.
"Жаль…"
Но самое печальное заключалось в том, что похитить Киру могли только с одной целью — надавить на Помпилио, поскольку сама она могущественными врагами обзавестись не успела. Кира подвела мужа, и этот факт расстраивал рыжую гораздо больше похищения.
Девушка поднялась, пошатнулась — легкие проблемы с координацией были нормальным побочным эффектом отравления цилльсом, — увидела кувшин с водой, налила полный стакан, жадно выпила, затем сбрызнула водой лицо, вытерлась полотенцем и позвонила в колокольчик. Уселась, понимая, что сразу "горничная" не явится, и не ошиблась: дверь отворилась минут через десять, и в каюту осторожно вошел очень высокий и худой мужчина в щегольском клетчатом костюме. Он поставил на столик накрытый чистой салфеткой поднос и сообщил:
— Ваш завтрак.
— Адира, — сухо поправила его рыжая.
Несколько мгновений худой молчал, пристально глядя на Киру, после чего повторил:
— Ваш завтрак, адира.
И когда похититель подчинился, внутри у Киры все перевернулось.
