«Сплю на ходу? Или схожу с ума?» – спросил самого себя Андрей, снова вглядываясь в портрет давно умершей девушки. Он заметил на памятнике еще одну надпись в старинной орфографии, но буквы были закрыты высоким вьюнком. Андрей наклонился к памятнику, отвел рукой зеленые побеги и прочел: «Вечной памяти Андрея Петровича Долматова, ротмистра лейб-гвардии Конного полка». Вместо даты жизни и смерти над именем был вырезан странный знак. Меч, пересекающий окружность с острыми короткими лучами – то ли моток колючей проволоки, то ли яростный солнечный диск.
– Здесь похоронены ваши родные? – раздался за его спиной мелодичный голос. Куликов обернулся и увидел пожилую даму в темных очках и широкополой шляпе. Она сидела на скамеечке у соседнего памятника и, видимо, давно уже наблюдала за Андреем.
– Нет, – он пожал плечами. – Просто портрет девушки… И эта надпись без даты, без времени.
Дама поднялась.
– Да, здесь много прекрасных лиц. И печальных судеб. Раньше верили – каждый павший за отчизну требует памяти и воздаяния. Поэтому здесь, на Сент-Женевьев, так много пустых могил…
Андрей догадался, о чем она говорит, он как-то слышал об этом.
– Значит, человек мог погибнуть где-то далеко, а памятник ему стоит здесь, на этом кладбище?
Дама величаво кивнула. Они вместе пошли по аллее кладбища вдоль рядов самых разных надгробий – пышных и скромных, ухоженных и забытых. Над куполом церкви в синем небе кружили птицы, апрельский день казался по-летнему жарким.
– Так часто делали близкие. Ведь на Родине у белогвардейцев нет могил. Ни одного креста.
Дама говорила по-русски почти без акцента, но слова произносила четко, выделяя гласные, на старомодный лад. «Наверное, из семьи каких-то знатных эмигрантов», – сообразил Андрей. Она неспешно продолжала.
– Может быть, их души до сих пор кружат над родной землей. Ждут по себе молитвы, пролитой слезы…
Лев Эммануилович спешно направлялся к ним по аллее, размахивая руками, что-то выкрикивая издалека. Пожилая дама остановилась, глядя на комическую фигуру краеведа.
– Елизавета Ивановна, голубушка, мы ведь договаривались! – с упреком обратился к ней Чиж. – Я звоню, ищу вас, бегаю от Кутепова до Нуриева!
Дама протянула руку.
– Здравствуйте, Лев Эммануилович.
Андрей уже понял, что перед ним та самая княгиня, владелица «руссо-балта». Чиж галантно поцеловал ее руку.
– Вы уже познакомились? Это Андрей Петрович Куликов, тот самый молодой человек. Лучший специалист по старинным авто, из России. Имею честь представить – Елизавета Ивановна Езерская…
– Очень приятно, – кивнула княгиня. – Прошу прощения, совершенно вылетело из головы. Хорошо, что вы меня нашли.
– Что ж, друзья мои, идем смотреть машину? – поторопил Чиж, потирая руки.
Открывая ворота каменной пристройки, Езерская пояснила, что при бывших владельцах тут был овощной склад. После покупки дома отец княгини оборудовал в пристройке гараж, теперь же помещение служило кладовкой для садового инструмента и старых домашних вещей. Княгиня исчезла в полумраке, включила свет и пригласила их войти.
Андрей осмотрелся. У стены – облупленные венские стулья, на полках – покрытые слоем пыли стеклянные банки с какими-то травами, статуэтки без рук и голов, треснувшее кашпо. Предметы эти долгие годы не двигались с места, по углам блестела паутина. Скрытый брезентовым чехлом автомобиль стоял посреди гаража.
– Прошу извинить за беспорядок, я давно сюда не заглядывала. Сын мой говорит, что нужно собраться с духом и выбросить весь этот старый хлам, но мне дорога здесь каждая вещь. Раньше думала – пусть они доживают свой век вместе со мной, но теперь обстоятельства переменились…
Окидывая взглядом очертания машины, Андрей все еще не мог поверить, что под брезентом скрывается раритет, за которым охотятся коллекционеры всей планеты. Но когда с помощью Льва Эммануиловича он начал поднимать пыльный чехол, пришлось поверить собственным глазам. Он увидел полукруглые фары, деревянные спицы колес и бронзовые буквы на решетке бампера. Перед ним и в самом деле был «руссо-балт», открытая модель «кабриолет» – точно такой, какой был изображен на фотографии Мишеля.
– Признаюсь, мне жаль продавать машину, это память о моем отце, – отмахиваясь от летучей пыли, проговорила княгиня. – Но я затеяла проект, который требует инвестиций, – так ведь говорят деловые люди? Одним словом, мне срочно требуются деньги.
Чиж, успевший забраться на высокое водительское сиденье, возвел глаза к деревянным балкам потолка.
– Елизавета Ивановна! Если вы найдете на этой земле человека, которому не требуются деньги, разбудите меня ночью, я приду на него посмотреть пешком. Нет, я лучше дочку за него выдам. Сразу двух.
– Насколько мне известно, ваши дочки, Лев Эммануилович, благополучно живут со своими мужьями, – с мягкой улыбкой возразила княгиня.
– Ради такого случая можно пойти на развод.
