— Ни при каких обстоятельствах не смей сжимать их. Пока я тебе не разрешу, — он отпускает мои колени, но они продолжают дрожать. — Очень хорошо, — произносит Кельвин и опускается вниз. Я чувствую, как его пальцы поглаживают мои складки, раскрывая меня там. Он проталкивает один палец внутрь, вытаскивает его, а потом возвращает на место, скользя им внутрь уже намного легче. — Такая податливая и влажная для меня.
Он поднимается надо мной, и я вновь чувствую давление, только в этот раз оно гораздо сильнее. Без предупреждения он входит в меня. Кельвин вдыхает, запоминая этот момент.
Я прикусываю нижнюю губу зубами и крепко зажмуриваю глаза. Ноги всё ещё закинуты вверх. Дрожь начинает бить всё моё тело, но я едва ли замечаю её. Всё моё внимание сосредоточено на сопротивлении его бёдрам. Всё внутри меня хочет, чтобы он проник глубже в меня, но я не хочу этого.
— Пожалуйста, не надо, — шепчу я. — Я сделаю всё, что ты хочешь. Стану лучше себя вести.
Он прижимает мои бёдра к матрасу и входит жёстче, полностью хороня себя во мне. Я кричу от внезапности, вздрагивая под ним и борясь со своими оковами.
— Боже, — реву я, — моя девственность…
— Теперь моя!
Он смотрит на моё лицо, пока его грудь вздымается от глубоких вдохов и выдохов. Моё тело привыкает к его толстому члену, который я чувствую как нечто чужое и такое знакомое одновременно. Когда боль утихает, я жажду чего-то нежного, что может заменить её: прикосновение его рук к мои щекам или поцелуй, что угодно.
Кельвин смотрит на меня так пристально, поэтому мне кажется, что он вот-вот даст мне то, что я хочу, но его ягодицы выгибаются назад, и он снова скользит в меня.
— У меня никогда не было такой тугой киски, — он снова поднимается надо мной и жёстко входит в меня. Я кричу от боли. Его темп растёт, он падает на вытянутые руки надо мной. — Я
Меня с головой накрывают его слова. Толщина его члена наполняет меня. Его влажная кожа трётся о мою. Руки связаны за спиной, не позволяя мне его коснуться.
— Но ты и так это делаешь, — говорю я.
— Это вовсе не жёстко, — отвечает он.
Я резко вздыхаю и поворачиваю голову в сторону. Вжимаюсь щекой в матрас и вижу его сжатую в кулак руку.
— Что? — спрашиваю я, лишь наполовину осознавая, что говорю вслух.
— Ты почувствуешь разницу, когда я на самом деле жёстко трахну тебя, — одной рукой он касается моей груди, заставляя меня кричать, когда сильно щипает мой сосок. — Ты таешь словно мороженое.
И он прав. Я растворяюсь в постели под ним под воздействием силы, которая растёт во мне. Каждый спазм внутри моего тела затягивает меня глубже в пучину удовольствия.
— Как это? — спрашиваю я едва ли слышно. — Мне нужно это…
— Нужно что?
— Жёсткость.
Он так глубоко во мне и так грубо двигается, и я не верю, что прошу о большем. Я готова к чему-то, до сих пор не наступившему. Вместо этого он выходит из меня, и я задыхаюсь от отчаяния. Мои тело и разум умирают без него. Он отступает на шаг назад. Влага на его члене поблёскивает, когда он дёргается.
— Почему? — вырывается у меня. — Почему ты остановился?
Он угрожающе вздёргивает бровь.
— Не забывай, кто здесь главный, Кейтлин. Слезай с кровати. Я хочу, чтобы ты встала на колени.
Мне понадобилась секунда, чтобы осмыслить его команду. Подползаю к краю кровати, но она такая высокая, что ногами я даже не достаю до пола. Пока он стоит, словно статуя, я соскальзываю и падаю на ковёр.
— Быстрее, — говорит он. — Ползи сюда, чтобы я мог заполнить твой дерзкий рот.
От грубости в его голосе я начинаю дрожать. Моё тело приподнимается, и задница оказывается вверху. Я становлюсь на колени так быстро, как только могу. Соблазн заползти под кровать и спрятаться там очень велик, но его злой взгляд говорит сам за себя, пресекая тем самым мои мысли. Я ползу к нему. Одной рукой он тянется к моему затылку, а второй прижимает гладкую головку члена к моим губам.
— Открой шире, — командует он, когда я едва открываю рот.
Он толкается внутрь, растягивая мой рот, и издаёт стон, когда его ствол двигается вдоль моего языка, принося с собой резкий металлический привкус крови.
— Это пощада для твоей киски, — произносит он. — Держу пари, на вкус ты как карамель. Скажи мне, насколько ты сладкая?
Я зажмуриваюсь и давлюсь его членом. На глаза наворачиваются слёзы. Мои запястья горят от желания освободиться. Он быстрее насаживает мой рот на свой член, мурлыча в знак удовольствия. Его глаза не покидают меня, пока он толкается в меня, слегка прикусывая губу.
